Книга Последствия больших разговоров, страница 57 – Мария Барышева

Сергей Евгеньевич потянул носом еще раз, удовлетворенно улыбнулся, выдвинул ящик и достал специальную серебряную ложку. Вновь повернулся к столу, и его улыбка слегка поблекла.

Банка с кофе стояла там же, где была и секунду назад.

А вот турки там не было.

Рядом с банкой тускло поблескивал неровными боками старенький пузатый чайник. По его крышке сонно прогуливалась одинокая муха - судя по ее походке, тоже возраста весьма почтенного.

Сергей Евгеньевич удивленно вытаращил глаза и крепче сжал ложку в пальцах, словно боялся, что она сейчас упорхнет. Он совершенно точно доставал турку и совершенно точно поставил ее на стол рядом с банкой. Это было так же точно, как то, что никакого чайника тут не было. В чем еще больше был уверен Сергей Евгеньевич, так это в том, что у него вообще никогда не было такого чайника. Кажется, такой был у матери, но это было несколько десятков лет назад.

Он озадаченно повел очами в сторону плиты, где стоял эмалированный темно-синий чайник - и уж этот-то был его собственным, будьте покойны! И стоял на своем месте - где поставили - как и полагается.

Сглотнув, Сергей Евгеньевич вернул взгляд на стол. Турка безмятежно стояла рядом с банкой кофе. Странный чайник исчез. Муха теперь ползала по столешнице, еле-еле переставляя ноги.

— Что такое? - пробормотал Сергей Евгеньевич и схватил турку. На ощупь, как и на взгляд, она была вполне реальна, и он поставил ее на место. Отвернулся было к шкафчику, но тут же резко повернулся обратно. Турка все так же пребывала рядом с кофейной банкой.

— Хм, - глубокомысленно сказал самому себе Сергей Евгеньевич, пожал плечами и извлек из шкафчика сахарницу. Повернулся, и сахарница подпрыгнула в его дрогнувшей руке, звякнув прозрачной крышечкой.

Банка с кофе была на месте.

Но вместо турки рядом с ней теперь возвышалась монументальная стеклянная бутылка молока советского образца. Бутылка была запотевшей, и пока Сергей Евгеньевич, приоткрыв рот, смотрел на нее, по стеклянному боку медленно и как-то издевательски оползла капля влаги. Он вяло протянул руку и дотронулся до серебристой крышечки с выдавленными на ней буквами. Такая бутылка молока стоила сорок две копейки - он до сих пор это помнил. Сергей Евгеньевич отдернул руку и издал жалобный звук. Потом Сергей Евгеньевич накрепко зажмурился и сосчитал до десяти. Приоткрыл один глаз.

Банка кенийского кофе.

Турка.

Сергей Евгеньевич поставил сахарницу рядом с туркой и, попятившись, тяжело сел на табурет, не сводя с турки подозрительно-испуганного взгляда. Он смотрел на нее минут десять, но турка так и осталась туркой. Разумеется, ничем иным она и не могла быть.

— Чертовщина какая-то!.. - пробормотал Сергей Евгеньевич и потянулся за сигаретами. Закурил, выпустил густой клуб крепкого дыма и тут же закашлялся, глядя сквозь сизое облако на длинногорлую вазу, расписанную васильками и кажущуюся очень пыльной и немного знакомой.

Турки не было.

Бросив недокуренную сигарету в пепельницу, он дважды сосчитал свой пульс, потом пощупал лоб, и, не придя ни к каким выводам, опять зажмурился и, не доверяя векам, закрыл глаза еще и ладонями. Минуту сидел неподвижно, потом уронил руки и метнул взгляд в сторону стола.

Турка.

Сергей Евгеньевич вскочил и ринулся в ванную. Отвернув кран до упора, сунул голову под тугую ледяную струю. Яростно потер лицо ладонями, потом выключил воду, обмахнулся полотенцем и, швырнув его на пол, метнулся обратно на кухню, по дороге наступив на хвост спящему коту, который немедленно взвился с душераздирающим воплем и в отместку полоснул когтями хозяина по лодыжке. Тот этого даже не заметил. Подскочил к столу и злобно уставился на две абсолютно одинаковых банки кофе, стоящих рядом друг с дружкой.