Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
— Тошнит, — прошептала она, и от уголка ее глаза к виску проползла слеза, соскользнула и впиталась в плоскую подушку. — Больно… — Я сейчас позову… — Наташа вскочила, но Надя слабо качнула головой. — Не нужно… это все время…теперь…сядь… Наташа подчинилась, часто моргая и чувствуя в глазах какое-то жжение — то ли предвестник долгожданных слез, то ли следствие переутомления. Она переплела пальцы и уткнулась в них подбородком, чтобы Надя не видела, как дрожат ее губы. — Теперь…я понимаю, ка…каково тебе… пришлось… как это… больно… хотела бы… я…вот куда… меня завело мое…я хотела…Паша… Наташа наклонилась и осторожно прикоснулась к безвольно лежащей на простыне руке — так осторожно, словно та была из снега, а ее пальцы из раскаленного металла. — Не надо, я все знаю про Пашу. Я все знаю — что, как и зачем. Надя закрыла глаза. — Прости… — Перестань, — буркнула Наташа. — Мы об этом просто забудем, ладно? Ничего не было. Единственное, что сейчас важно, это хорошая погода в День города. — День…города? — недоуменно переспросила Надя. Наташа кивнула, стараясь выглядеть бодрой и жизнерадостной. Насколько ей было известно, все больные в основном делились на две категории: одни любили, чтобы их все жалели, обливали слезами и кляли себя за то, что недоглядели, другие же предпочитали, чтобы с ними общались, как с абсолютно здоровыми людьми. Все то время, что Наташа знала подругу, она всегда считала, что та относится ко второй категории. — День города. Через две с половиной недели. Теперь-то я, видишь ли, могу пойти. Даже обязана. Мы с тобой купим себе по воздушному шарику, будем гулять по бульварам, пить пиво, есть орехи, слушать музыку, танцевать на площади и цеплять самых симпатявых парней. Так что сроку тебе две с половиной недели. Надя улыбнулась, и на этот раз в улыбке не было боли, только благодарность. — А…как же… праздничная выручка? — К чертовой матери! Пусть Колаич сам торгует! Ты, Надька, давай… это все пройдет, я тогда тоже думала, что все, но вот… — Наташа запнулась, пытаясь подобрать слова. Рука под ее пальцами дрогнула. — Я хотела… лучше… хотела, чтобы ты…работала…я не выбралась в этой…жизни ни…на одну вершину, но ты выберешься… Прости… не получилось…у меня побыть богом…ма-аленьким… таким богом… — Неправда. Ты спасла Пашку. Ты ведь могла остаться в машине. Я знаю, как сильно ты хотела избавить меня от него. Ты знала, что эта «тойота» не свернет, но ты вышла и позвала ее за собой…Нет, Надя, у тебя очень даже получилось побыть богом…даже больше, потому что богам на наши жизни давно наплевать! — Ого! — шепнула Надя и прикрыла глаза, словно держать веки открытыми ей было очень сложно. — Это… сильно… только, может быть, напрасно я… Иное искусство стоит… человеческой жизни Наташа замотала головой. — Нет, никакое искусство не стоит человеческой жизни — ни Пашкиной, ни тем более твоей, даже Лактионовской не стоит. Жизнь не имеет цены и она — не единица измерения. А картины… картину можно нарисовать заново… я нарисую или кто-нибудь другой — неважно… а вот жизнь — нельзя. Улыбка сбежала с Надиного лица, и она заговорила — очень тихо, с трудом, задыхаясь — резко и серьезно. — Твои…картины, Наташка, будь осторожна! Она знает! Она боялась тебя с самого начала…когда ты… забросила свои картины…она осмелела, но теперь…когда ты умеешь, когда… ты знаешь о ней…ты можешь с ней что-то сделать. Я не знаю… я не знаю… между ней и Неволиным есть связь… что-то он там натворил… но я не знаю… но я знаю, какая связь между… Неволиным и тобой… |