Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
Маленькая книжка с телефонами лежала в самой глубине ящика — Наташа ей почти не пользовалась. Большинство телефонов принадлежало старым друзьям, которые давным-давно разъехались по другим городам, по другим жизням — ни о ком из них она теперь ничего не знала. Только Надя оставалась рядом — сколько лет уже — больше двадцати. А теперь нет и ее. Книжка, несмотря на то, что хранилась в ящике, запылилась. Наташа положила ее на тумбочку и медленно начала переворачивать страницы. Номер сестры был записан в книжке под двумя большими буквами СС — можно понимать, как Света, сестра, а можно и как-нибудь еще. Наташа плечом прижала трубку к уху и, прищурившись от дыма, начала набирать номер. Дозвониться до Харькова ей удалось только через полчаса. Наташа уже почти перестала вслушиваться в гудки, только автоматически перебирала номер, и когда ей вдруг ответил незнакомый хрипловатый женский голос, она от неожиданности чуть не уронила трубку. — Да, я слушаю! Алле?! Она вцепилась в теплую пластмассу, с трудом подавив желание закричать: «Кто моя мать — ты?!!» Светка ее сестра. Только сестра. Светка не любит ее. У них большая разница в возрасте. Она не помнит ее лица. Она ничего о ней не знает. Светка уехала в Харьков, когда ей было полтора года. — Слушаю! — в далеком голосе появилась злость, и Наташа поняла, что трубку сейчас положат. — Света, ты?! — крикнула она. — Кто это? — Светка! Это Наташа! Голос сестры, запнувшись, спросил раздраженно и встревоженно: — Наташка?! Ты что, обалдела?! Знаешь, который час?! С дедом что-то?! Или с мамой?! Наташа прижимала трубку к уху, вслушиваясь в резкие, словно рубленые слова, и удивлялась, что этот голос не вызывает у нее никаких родственных чувств. Сестра или мать… этот голос для нее был чужим. Последний раз она разговаривала со Светкой несколько лет назад — о чем? — да ни о чем… — Нет, дома все в порядке. Светка… я хочу у тебя спросить…кое-что. — Конечно. Спрашивай. А еще лучше — перезвони через часик, чтоб вообще глубокая ночь была. Самое милое время на вопросы… — Ты лежала в нашем роддоме в семьдесят пятом? Голос снова запнулся, захлебнулся кашлем — фальшивым, затянутым, чтобы заполнить паузу, а когда голос снова появился, Наташа медленно опустилась на пол — прямо на рассыпанный, растоптанный сигаретный пепел. Голос Светы произнес одно-единственное слово «что?», слышно его было не слишком хорошо, в трубке стояли шум, треск, какой-то писк, но Наташа хорошо почувствовала спрятанные за этим вопросом злость, страх и изумление. Все, что написала Надя, было правдой. — Что?! — повторила Света еще громче. — Ты меня хорошо расслышала. — Я тебя не понимаю! Что ты несешь?! Какой роддом?! Наташа решила не бродить вокруг да около — слишком долго все бродили вокруг да около нее. — Я знаю, что ты моя мать! — бросила она ей. В трубке воцарилось долгое молчание — тяжелое, далекое, и когда Наташа уже решила, что их разъединили, либо Света бросила трубку, и хотела набрать номер заново, та вдруг устало спросила: — Что ты хочешь? Наташа зажмурилась, пытаясь сориентироваться. Действительно, что она теперь хочет? Ничего ведь не исправишь. Светке на нее наплевать, а теперь в особенности. И она к Светке чувств никаких не испытывает — разве что… Что? |