Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
— Слава, если б я знала, чем все… — Вот чего никогда не любил, так это оправданий, — перебил ее Слава резко и встал. — Чего теперь-то… когда все уже сделано. Все хороши были, Наташ, все. Ты знаешь, Надя ведь показывала мне те твои рисунки. Честно скажу, мне было не по себе. Такое странное ощущение, знаешь… холодное какое-то, липкое… бр-р! — он передернул плечами и закурил, и от маленького красного огонька сигареты в комнате вдруг стало как-то удивительно уютно. — И если ты говоришь, что те рисунки были пустяками… то не хотел бы я увидеть твои последние работы… особенно, портрет этого… Толя его зовут, да? Бедняга! Теперь-то понятно, чего ты в обморок хлопнулась — ведь ты, получается, человека убила. Вместе с Пашкой. Ты не виновата — я ни в коем случае тебя не обвиняю, но, согласись — это так. И если все это действительно правда… я уж и не знаю, что тебе посоветовать. — Слава, мне нужна твоя помощь, — Наташа отвернулась и снова начала смотреть на улицу. — Хорошо, — произнес сзади спокойный голос. — Но как я могу тут помочь? Я же не художник. Не колдун, в конце концов. — Ты мне поможешь? — переспросила она дрожащим голосом, предвещающим скорое и совершенное расстройство чувств, сопровождающееся обильным плачем. — Правда? После того, что я тебе сделала?.. — А ты мне что-то сделала? — откровенно изумился Слава. Наташа мотнула головой, дернула на себя балконную дверь и выскочила на Вершину Мира, в теплый и горьковатый утренний воздух. Судорожно и жадно втягивая его в себя, она облокотилась о перила здоровой рукой и вдруг вспомнила, как давным-давно на этом самом месте стояла Надя, нагнувшись и по-детски прижавшись к перилам подбородком — Надя в светлом костюме, циничная и веселая, с «усами» от томатного сока над верхней губой. Мало ли, вдруг ты станешь вторым Тицианом или Рафаэлем. Вторым Неволиным я стала! Видение было таким ярким, что Наташа даже почувствовала терпковатый запах любимых духов подруги и согнулась, точно получила удар в живот. Только сейчас она с ужасающей ясностью поняла, что Нади действительно больше нет, что она никогда больше не придет на Вершину Мира, не будет рассказывать о своих телевизионных буднях, поддевать Наташу и больше не будет пить томатный сок, и вытирать «усы» над верхней губой, и смеяться, и выстукивать на перилах простенькие мотивчики своими кольцами… ничего этого не будет больше никогда, потому что Надя умерла. — Я тебя убью! — пробормотала Наташа сквозь слезы и с яростью посмотрела на просветы выщербленного асфальта среди платанов. — Я вас всех там убью! И тебя, дед Андрей, я тоже убью! Я знаю, что ты там! Я теперь все знаю! Вы все у меня отняли, все, даже мою собственную жизнь отняли! Я вас не боюсь! Рыцари будут биться насмерть! Насмерть! — Наташка, ты что?! — рука Славы осторожно легла на ее плечо. — Ты что делаешь?! — Она смотрит, Славка, видишь?! Она смотрит на меня! Она боится! Знает, что я могу с ней разделаться! — Наташа протянула в сторону дороги руку со скрюченными пальцами, словно хотела скомкать пыльную асфальтовую ленту, раздавить ее. — Я ее, суку, ненавижу! Как я ее ненавижу, а! Мне даже сладко становится! Мне нужно сделать все быстрее, Славка, как можно быстрее, пока я так зла! В злости наша сила! И в ненависти! Что я с ней сделаю, что я с ней сделаю, Славка, я создам такое… |