Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
— Тебе жаль его, да? Рука Наташи поползла в сторону, наткнулась на лист бумаги и начала осторожно его поглаживать, словно это движение ее успокаивало. — Мне жаль, что человек так бессмысленно погиб, — сказала она дрожащим голосом. — Кроме того, я думаю, что погиб он из-за меня, а от этого мне совсем плохо. Его уже… похоронили? Надя вытащила из сумки сигареты, подошла к открытому окну спальни и закурила, глядя на шумящие дряблые волны жухнущей зелени. — Не знаю, Наташа. Его… — она закашлялась, — в Питер отправили… Да, наверное уже похоронили. Как же все так… случилось, а?! Как все… неправильно! Хотя… смерть вообще всегда неправильна. — От чего он умер? — спросила Наташа, глядя ей в затылок. — Инсульт. Больше я об этом ничего не знаю. Нет, знаю, — Надя повернулась, продолжая держать руку с дымящейся сигаретой за подоконником. — Можно было бы предположить, что все это случилось внезапно — приступ, ну… знаешь, как это бывает? Он дернулся, что-то там нажал, навалился на педаль, вот машина и поехала. Я, честно говоря, так вначале и подумала — ты же понимаешь, что нужно сначала рассматривать рациональные версии? — Разумеется. — Но вот в чем беда, Наташа, такое было бы возможно, если б приступ у Игоря случился как раз тогда, когда ты подошла к машине. А ты говоришь, он сидел неподвижно? — Насколько я могла заметить, да. — Не мог Игорь управлять машиной, которая гналась за тобой! — вдруг бросила Надя резко и решительно, словно прыгала с обрыва в темную воду. — Он к тому времени давно умер! Часа три просидел за рулем мертвый! — ее голос сорвался и она закончила почти шепотом. — Он от меня уехал в половину десятого, так что может быть и больше. — Кто тебе сказал?! — Добрый дядя! Какая разница, Наташа?! Факт в том, что Игорь уже был мертв, когда ты пришла! Наташу передернуло, когда она вспомнила, как, нагнувшись, стучала согнутым пальцем в боковое стекло. Игорь! Ты что, заснул? — Кто же управлял машиной? — тупо спросила она, пытаясь отогнать от себя страшное багрово-распухшее лицо призрака. Надя кивнула, словно Наташа только что сказала нечто очень разумное. — Вот именно, управлял! Грешат на всякие там замыкания в двигателе… или где там… не знаю, не разбираюсь я в этом! Только я пообщалась с мужиком, который тебя сбил… бедняга, вот кого еще надо пожалеть — до сих пор заикается. Он как увидел тебя в полете, так его самого чуть удар не хватил…Так вот, мужик этот говорит, что машина ехала точно за тобой — все зигзаги повторяла. Ехала целеустремленно, понимаешь? От короткого замыкания, чето мнится мне, не бывает такого, разве что «омега» на тебя обозлилась, что ты накануне дверцу как-то не так закрыла? — Значит, получается так, как я и думала. Все это подстроила она, — Наташа закинула руку за голову, поправляя подушку. — Наташа, — сказала Надя мягко, как разговаривают с душевнобольными. — Это просто дорога. Наташа презрительно фыркнула. — Что это с тобой случилось, ты стала таким реалистом! Мы что, поменялись ролями?! Кто все это начал, кто про эту дорогу такие небылицы плел, что… — Не ори на меня! — Я не ору! Просто я не понимаю, что с тобой случилось! Ты же сама… Ты что, мне не веришь?! Ты думаешь, я… — Тихо, тихо, — Надя выбросила сигарету, подошла к Наташе и села рядом. — Ну-ка, успокойся. Я верю тебе во всем, я знаю, что все так и было. Думаешь, я забыла тот грузовик? Нет, Наташа, но я хочу понять, как может какой-то кусок асфальта делать такие вещи?! С чем это связано и почему все это замыкается на тебе — теперь-то ты не будешь отрицать, что на тебе?! Вот черт! — она со всей силы хлопнула ладонью по кровати и опустила голову. — Как будто мало дерьма вокруг, теперь вот еще и это… Мне надо подумать… я даже не знаю, с какой стороны за это взяться. Одно дело наколоть на микрофон члена госадминистрации или накатать текст на тему «Как представители украинской лютеранской церкви из Милуоки борются с абортами в Крыму», но с этим я не знаю что делать. |