Книга Мясник, страница 133 – Мария Барышева

— Я согласен с этим, — пробормотал Костя. — Я сам слышал, как ее приказали беречь. Просто эти Сема с Гансом оказались на редкость бестолковыми, да и не привыкли, что надо не трогать — привыкли, что делать обычно надо как раз наоборот. Черт, не хотел бы я встретиться с их старшим!

— Но как он это делает?! — воскликнула Наташа и ударила кулаками по приборной доске и тут же взвыла от боли в раненой руке. — Как он делает это с людьми?! Я не понимаю!

— Сейчас нам удрать надо, понимать потом будем? — заметил Слава с легкой иронией. — Костя, там где-то рядом с тобой полбутылки «Херсонеса» — думаю, тебе не помешает употребить. А потом Наташке дай, а то она зубами стучит, меня отвлекает.

— Конина, — хмыкнул Костя, и с заднего сиденья донеслось продолжительное бульканье, потом хриплый выдох. Мимо с ревом пролетела встречная машина, обдав «спортидж» волной света и ветра, и Наташа, выбросив окурок, с тревогой посмотрела в окно. Извилистая дорога свернула от берега, оставив его где-то слева, и только сейчас Наташа увидела смутные очертания города вдалеке, который то пропадал, то появлялся, удаляясь.

— Слава, а куда мы едем? — спросила она и наклонилась к нему, но тут из проема между креслами вдруг выросла рука, сжимающая бутылку коньяка, и Наташа невольно отодвинулась, потом взяла бутылку. — Это же Ялта там, да?

— Да. Мы едем по другой дороге. Скоро встретимся с Генкой, пересядем в его машину, а эту бросим где-нибудь.

— Римаренко?

— Да.

Наташа понюхала горлышко, сморщилась, потом закинула голову и сделала несколько глотков. Внутри прокатилась горячая волна, мягко стукнула в голову, появилась легкая сонливость и все представилось в несколько лучшем свете.

— А откуда эта машина? — спросила она. — И пистолет? Где ты их взял?

— Где взял, там сильно злятся.

Она глотнула еще и отдала бутылку Косте, но тот сказал:

— Славка, может и ты хлебнешь за компанию?..

— До первого мента? — усмехнулся он.

— Да ладно… судя по всему, перегар — не самое страшное будет, если тебя тормознут. И вообще, если мент захочет придраться, так он тебе и к шнуркам на ботинках придерется.

— Не, все равно не хочу. Можете пока подремать, разбужу, как Генку встретим. До рассвета еще далеко.

— Я не хочу спать, — сказала Наташа и почти сразу задремала, сползая со спинки кресла. Слава, продолжая вести машину одной рукой, осторожно поправил ее, и Наташа, вздохнув, отвернулась к окну.

— Дай мне сигарету, — тихо попросил Костя. — Голова раскалывается. Зря ты все-таки тогда уехал… конечно, теперь-то легко рассуждать, зная… но все равно, зря.

— Она все не могла остановиться, — сказал Слава и закурил новую сигарету. — Я думал, может это ее остановит, все-таки она… немного привязана ко мне.

— Немного привязана! — Костя фыркнул. — Ну, конечно! Впрочем… если б ты не уехал, все могло бы быть намного хуже. Для тебя, разумеется. Слушай, Наташка — мой большой друг, и я просто хочу знать — теперь… ты останешься?

— Теперь это уже не от меня зависит. Ее нужно спрятать — и подальше.

— Но сам-то ты этого хочешь?

— Да, — глухо ответил Слава. — Да, хочу. Но сейчас не об этом надо думать.

Он с тревогой взглянул в зеркало обзора — позади «спортиджа», в темноте, вдалеке, появились два желтых глаза, постепенно приближаясь. Вероятнее всего, это была просто случайная машина, но Слава нахмурился и прибавил газу. Фары исчезли за поворотом, но вскоре вынырнули вновь, вырастая, и Слава автоматически отметил, что машина идет очень хорошо. Он огляделся — с одной стороны дороги тянулось голое поле, с другой подступал сосновый лес, и деревья с причудливо изогнутыми ветвями, по которым прокатывался свет фар, походили на жутковатых пляшущих существ.