Книга Мясник, страница 146 – Мария Барышева

Ответивший ей голос был совершенно незнакомым, и вначале звонивший слегка растерялся — видно уже и не надеялся, что она снимет трубку. Потом вежливо спросил:

— Наталья Петровна Чистова? Я не ошибся?

— Не ошиблись, — ответила Наташа и замолчала, предоставляя человеку вести разговор самому.

— Рад, что вы в дoбром здравии.

— Не могу сказать вам того же.

— Ну, милая барышня, давайте не будем начинать беседу с оскорблений, — в голосе быстро появилась уверенность, а с ней — и деловитость. — Вы, конечно, догадываетесь, по какому поводу я звоню?

— Нет.

— Нет?! Хм-м… ну… А, ну, наверное, вы еще не в курсе. Так получилось, что один ваш знакомый… насколько мне известно, очень близкий ваш знакомый был вынужден воспользоваться нашим гостеприимством. С беднягой не все ладно — он попал в серьезную аварию, так что в ближайшую неделю поговорить с ним пока никак невозможно, но увидеть его вы могли бы самое меньшее через два дня, если…

— Если я тоже соглашусь воспользоваться вашим гостеприимством, — перебила его Наташа, сжимая дрожащие пальцы свободной руки в кулак. — Об этом не может быть и речи, пока я не поговорю с ним!

— Я понимаю, вы сомневаетесь в моей искренности, но уверяю вас — он жив и скоро поправится. Разумеется, я не буду на вас давить — если общение с ним — ваше условие, то я могу перезвонить, как только он будет в состоянии разговаривать. Но вы могли бы просто его увидеть и убедиться, что мы…

— Я подумаю, — сказала Наташа, — но учтите сразу — если с ним что-нибудь случится, вам ничего не светит — ясно?! Даже если вы меня найдете, работать я не буду! И, кстати, если еще кто-нибудь из моих клиентов вздумает сигануть из окна или утопиться — тем более! Так и передайте той суке, которая все это устроила!

— Честно говоря, я не совсем… — говоривший слегка опешил. — Впрочем, я надеюсь, позже мы еще поговорим и, надеюсь, успешней. Вы думайте и мы подумаем. Только не затягивайте с размышлениями — время не вода, понимаете меня? Время лучше употреблять на пользу ближним.

— Имя у вас есть, ближний?! — грубо спросила она, не желая подстраиваться под предложенный вежливый, почти изысканный тон.

— Ну разумеется, — человек почему-то обрадовался. — Называйте меня Николай Сергеевич.

— Надеюсь, вы, Николай Сергеевич, хорошо все поняли?! Мой близкий знакомый — ваш билет на мою экспозицию, ясно? Передайте! И еще вопрос, — Наташа запнулась, думая, стоит ли спрашивать? Вопрос был глупым. И все же ей хотелось знать, висит ли на ее совести еще одна жизнь, пусть и настолько поганая. Убить кого-то — не через картины, а напрямую, своими руками, запачкав их в крови… — Скажите, Схимник жив?

Некоторое время в трубке удивленно молчали, потом Николай Сергеевич сказал:

— Не понимаю вас. Я не знаю никакого Схимника.

— Довольно странно — вы ведь звоните на его телефон.

— Ну, телефон — не человек, кому дадут, у того и будет. Нет, не знаю.

Прежде, чем он успел еще что-то сказать, Наташа нажала на кнопку, осторожно положила телефон на тумбочку и легла, закрыв лицо руками.

— Зачем ты ответила? — укоризненно спросил Костя, и она вздрогнула. Увлеченная разговором, она не слышала, как Лешко въехал в комнату. — Ведь ты пообещала Славке не встречаться с ними. Я понимаю, как это сложно, но ты должна перетерпеть. Я вон сижу здесь, не могу в поселок съездить узнать… мать чужие люди хоронили… а я здесь! — он сверкнул глазами и его пальцы стиснули подлокотники кресла. — И не потому, что шибко боюсь, не для того, чтоб отсидеться, а чтоб за меня не зацепились и на тебя не вышли, ясно?! Елки, я представляю, что там сейчас творится. Нас с тобой, может уже и в официальный розыск объявили.