Книга Мясник, страница 181 – Мария Барышева

Если до этого Вита имела возможность в основном оценивать Светочку Матейко либо со спины, либо сбоку и как правило издалека, то сейчас, представившись некой Раей Володарской, действительно параллельно учившейся с Матейко, но уехавшей давным-давно, она столкнулась со Сметанчиком лицом к лицу. Первое, о чем подумала Вита, это что назвать Свету на самом деле следовало не кисломолочным прозвищем, а какой-нибудь «Кукляшкой» или, если не отрываться от пищевой темы, «Медком». Света, почти одного с ней роста, обладала совершенно кукольной внешностью — пышные пшеничные, коротко подстриженные волосы, огромные голубые глаза, аккуратный носик, правильные и красивые, хотя и немного приторные, черты лица. Когда же Света заговорила, Вита окончательно утвердилась в ее кукольности — разговор Светы носил довольно бессвязный и малосмысленный характер, а великолепные глаза казались нарисованными глазами куклы, невыразительными и глуповатыми.

— Торопишься? — весело спросила ее Вита. — Может, зайдем, поболтаем?

Она кивнула на симпатичную вывеску неподалеку. «Кроун» значилось на вывеске, и над словом блестела золотом четырехлучевая корона. Света, до этого направлявшаяся в боулинг-клуб, где договорилась встретиться с одним знакомым, тут же забыла о встрече, радостно согласившись.

Проговорив со Сметанчиком около получаса, вернее, правильным было бы сказать прослушав Сметанчика около получаса, Вита почувствовала себя очень уставшей. Сама она из этого получаса урвала от силы минут пять, в которые втиснула несколько обрывочных сведений, подхваченных в Светочкиной школе, и различные комментарии на ничего не значащие темы, на которые всегда разговаривают друг с другом женщины, независимо от того, знакомы они или нет. О Наташе Света ни разу не сказала ни слова — это, пожалуй, была единственная тема, на которую срабатывал некий внутренний рычажок, зато Вита, к своему удовольствию, неожиданно узнала, кто такая таинственная М.С. Василевич, от которой было адресовано Сметанчику дурацкое письмо. Василевич была, во-первых «сволочь», по-тому что «уже несколько лет не шлет писем», во-вторых, она была Машей, в-третьих, двоюродной сестрой и, пожалуй, единственным человеком, с кем у Светочки всегда были теплые отношения — скорее всего, потому, что она сестру никогда не видела и не разговаривала с ней — только переписывалась.

Слушая Светочку, кивая и пытаясь трещать ей в такт, Вита ужасалась про себя. На мгновение она подумала, что вовсе не горит желанием встретиться с остальными Наташиными клиентами, если они окажутся вот такими же. Наконец, выбрав подходящий момент, она с сожалением сказала, что ей необходимо бежать, потому что ее ждут. Сметанчик искренне расстроилась, чуть ли не расплакалась, хотя Вита не сомневалась, что через минут пятнадцать Светочка напрочь забудет, как выглядела ее собеседница и о чем они говорили, — чувства у Светочки тоже были кукольными, одноразовыми. Расцеловавшись у дверей бара, они расстались. Сметанчик неторопливо пошла к своему маленькому «рено», Вита безмятежно направилась вдоль сияющих витрин к подземному переходу, но, проходя мимо маленькой площадочки перед продовольственным магазином, она едва сдержалась, чтобы не остановиться и не вытаращиться на уже знакомый номер пристроившейся здесь красной «восьмерки». Вот эта случайность уже вызывала подозрения. «Вы вот как, значит?!» — сказала она про себя и, не оглядываясь, прошла мимо и спустилась в переход. Вита не видела, как спустя несколько секунд после их ухода из «Кроуна» вышла высокая, хорошо одетая девушка и последовала за ней на почтительном расстоянии. Когда же Вита скрылась в переходе, девушка повернула к площадочке и вскоре уже захлопывала за собой дверцу «восьмерки».