Книга Мясник, страница 347 – Мария Барышева

— Да, издалека — это одно, а видеть — совсем другое, да, Кирилл Васильевич? — резко спросил Схимник. Сканер дернулся, коньяк в бутылке булькнул. Баскаков бросил на Схимника острый взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Просто его появление возле «Пандоры» показалось мне странным.

— Мне тоже, — не замедлил поддержать его Ян и поправил очки. Сканер покосился на него, потом на разбитую рюмку, лихо вскинул бутылку вверх дном, закинув голову, и отхлебнул прямо из горлышка. Закашлялся, и коньяк, плеснувшись из уголков рта, потек по подбородку.

— Виктор… Ва-валентинович, я прошу… я требую оградить меня от этих беспочвенных глупых обвинений! Я просто пытался внести свой вклад…а твои… ваши люди на меня накинулись… особенно этот! — он кивнул на Схимника, который развалился в кресле и курил с безмятежным видом, но его темно-серые глаза смотрели на Сканера недобро.

— Невежливо говорить в третьем лице о том, кто здесь присутствует, — заметил Ян. Тут у него запищал мобильник, он вытащил его, несколько минут молча слушал, потом сказал «Продолжайте!», спрятал трубку и, взглянув на Баскакова, покачал головой. Сканер снова булькнул бутылкой и произнес вялым, заплетающимся языком:

— И все же… я хотел бы, чтобы мое положение было… более ясно представлено…

— Кончай жрать коньяк! — грохнул Баскаков, и перепуганный Сканер чуть не уронил бутылку, а Баскаков продолжил, но уже прежним, сдержанным и хорошо поставленным голосом: — Забыл уже, как тут недавно загибался?! Мужикам лучше спасибо скажи, что вовремя тебя вытащили! Поставь бутылку — накачался — уже под бровями плещется! Второй раз накроет — и все, финита! А дохлый ты мне без пользы!

Ян недовольно покачал головой. Сейчас Сканер его мало заботил — у Яна было еще достаточно дел и достаточно вопросов, на которые он желал получить ответы, а вот времени было маловато.

— Нехорошо с племянником Гунько получилось, — вкрадчиво сказал он. — Я посылал его в «Пандору» живым, и Кирилл Васильевич, — Ян сделал в сторону Сканера плавный представляющий жест, — сказал, что он вошел вместе с вами. А обратно не вышел, обнаружился позже, рядом с коллегами, со свежей трахеотомией. И я хотел бы узнать, Схимник, по какому поводу…

— Верещать начал, — равнодушно ответил Схимник. — Мол, мы не так договаривались, это уже слишком… Решил, что это мы всех положили. Ментами грозил. Мне его успокаивать некогда было. Да и все равно от него больше никакого толку.

— Теперь уж конечно, — язвительно заметил Ян и поставил на столик пустую чашку. — У покойника много не спросишь. А ведь он мог знать, что в магазине случилось.

— Ничего этот дятел рыжий не знал, я ж сказал тебе, а Гунько…

— Хрен с ним, с племянником — ты его уволил, Схимник, сам с Гунько и объясняйся. Не это главное. С «Пандорой» надо что-то решать. Черт, как все не вовремя! — Виктор Валентинович несколько раз моргнул, потер покрасневшие от переутомления глаза, закрыл веки и легко помассировал их кончиками пальцев. — Ладно еще девка эта там подвизалась — одной больше, одной меньше, но это… Фактически, «Пандоры» больше нет. Обрубили один из моих информационных каналов и как раз перед областными выборами. Наверняка и документацию всю сняли. Странно, Березин давно под меня роет, но чтоб такими методами… не похоже на него, он все больше компроматами пробавляется. Значит, кто-то еще вылез.