Онлайн книга «Мясник»
|
— Теперь пойдемте тихо, — шепнула Лешко. — Тихо-тихо. — Да в чем дело? — спросила Наташа, вцепившись ей в локоть и следуя за ней китайскими шажками. — Тихо! Слышите? Наташа насторожилась и спустя несколько секунд и вправду услышала какие-то странные звуки. Перепуганная и сбитая с толку, она не сразу поняла, что это такое, но потом различила мелодичные звуки гитарных струн, перебираемых чьими-то умелыми пальцами, и разобрала слова, выпеваемые хрипловатым, но приятным голосом — немного неуверенно, как будто поющий подзабыл, как это делается. У тебя есть сын, у меня — лишь ночь. У тебя есть дом, у меня — лишь дым — Над отцом-огнем улетая прочь, Он клубится льдом по глазам седым. Наташа изумленно приоткрыла рот. Звуки долетали из-за каменного забора, окружавшего дом Лешко, — там кто-то пел песню группы «ДДТ» — пел вдохновенно и задумчиво, но совсем не печально. Она взглянула на Нину Федоровну, требуя пояснения, и та, улыбаясь сквозь слезы, потянула ее к своей решетчатой калитке. — Смотрите, — шепнула она. Наташа осторожно глянула в приоткрытую калитку и застыла. Она увидела двух мальчишек дошкольного возраста, которые сидели на ящиках возле стены и серьезно, внимательно слушали Костю Лешко. Он сидел на старом диванчике под навесом, пристроив неподвижные ноги на низкой скамейке, и, склонив голову набок, перебирал струны гитары. Неожиданно он прервал песню, сказал «Черт!» и начал подкручивать одну из струн, проверяя ее на слух. Наташа обернулась, и Нина Федоровна счастливо кивнула ей. — С тех самых пор в руки не брал, — сказала она. — Вот как его тогда привезли сюда, так и не брал. А он ведь так играл раньше, даже песни сам писал… А вот сегодня вдруг — проснулась, слышу… — она мотнула головой, не в силах говорить дальше, немного отдышалась и спросила: — Ну разве это того не стоило? Посмотрите на него! Разве ж это того не стоило? Не ответив, Наташа толкнула калитку, и Костя вскинул голову, и его пальцы застыли на струнах. Несколько минут они настороженно смотрели друг на друга, ожидая, кто заговорит первым и что скажет. Наконец Костя не выдержал и махнул ей рукой. — Ну, иди сюда, чего ты там стоишь?! Садись, места хватит! Спит еще твой приятель! Его голос звучал немного смущенно. Наташа, все еще не в силах поверить, что произошла не катастрофа, которую она предчувствовала, а нечто совершенно противоположное, подошла и опустилась на диван так, как начинающий йог опускается на ложе из гвоздей. Костя быстро взглянул на нее, пригладил редеющие светлые волосы и грубовато сказал: — Руку дай! Она растерянно протянула руку. Костя оставил гитару, сжал ее дрожащие пальцы и накрыл другой ладонью, внимательно глядя Наташе в глаза. Он смотрел долго, потом отвернулся, отпустил ее и снова взял гитару. Никто из них ничего не сказал, да это и было бы лишнимслова бы показались лишь пустым нагромождением звуков, они не смогли бы выразить то-го, что было высказано на особом языке, понятном лишь им двоим. Пальцы Лешко пробежали по струнам, и он весело спросил: — Ну, что дальше играем, пацаны и девчонки?! — Еще из дяди Шевчука, — сказал один из «пацанов», подделываясь под солидный мужской бас. Костя снова склонил голову набок, и гитара снова зазвучала в прозрачном осеннем воздухе. Наташа, прижав ладонь к щеке, слушала, глядя на проворные пальцы Кости, на щербатые улыбки мальчишек, на стоящую у калитки Нину Федоровну, думая ее недавними словами: «Разве это того не стоило? Вот так-то действительно все просто и понятно. Ведь правда же стоило? Правда же?» |