Онлайн книга «Мясник»
|
— Они у вас фамилию спрашивали? — перебила его Наташа.в — Ясен хрен, ФИО, как положено. — Спасибо! — Наташа повернулась и юркнула обратно в квартиру, услышав, как за ее спиной сердито захлопнулась дверь. Мать уже стояла в коридоре и встретила Наташу встревоженным взглядом. Когда же та кинулась к телефону, она схватила ее за руку. — Да что случилось-то?! — Погоди, — Наташа быстро набрала номер вызова такси, — сейчас. Здравствуйте, мне нужна машина в сторону Ялты… пансионат «Сердолик»! Неважно, сколько! Через сорок минут?! А пораньше?! Да, хорошо! Она продиктовала адрес и телефон, положила трубку и, опустившись на стул, закрыла лицо ладонями. Звонить Ковальчук она не стала — сейчас в этом не было никакого смысла. Возможно, вся эта затея — дело именно ее рук, но тогда зачем так явно подставляться самой? Это Наташа будет выяснять потом, сейчас следовало думать только о том, чтобы как можно быстрей вернуться в поселок. Нетрудно понять, ради чего ее выманили из дома. Картины. И теперь-то предположение Лешко насчет сыворотки правды не выглядело таким уж смешным… Но кто из них? Все-таки Kовальчук? В памяти всплыл образ Людмилы Тимофеевны, какой она видела ее в последний раз: высоко взбитые волосы, полное, ярко накрашенное лицо, в глазах — злой огонь промахнувшегося хищника… но этот образ тотчас заслонили другие: миловидное лицо Сметанчика, Илья Павлович, улыбающийся искательно и угодливо, простодушный Григорий Измайлов, его жена, двое мужчин, имена которых позабылись, Нина Федоровна, бесконечно благодарная и бесконечно преданная… Кто из них? Лица менялись, вспомнились и все прежние натуры, бывшие до жрецов… и все эти лица словно затушевывались по краям, погружались в полумрак, приобретая новые зловещие очертания… и улыбки превращались в бесноватые ухмылки. Кто из них? — …жаешь?! — А?! — Наташа вздернула голову и посмотрела на мать. — Говорю, только приехала и опять уезжаешь?! Куда тебе в Ялту на ночь глядя?! Ты же мокрая насквозь — хоть обсохни! Ты что — заболела?! Ты глянь на себя — чистый Бухенвальд! Тебя что — совсем не кормили в этом Гурзуфе?! А Слава… — Ты видела Славу?! — Наташа вцепилась ей в руку. — Он приходил?! Когда?! Что он сказал?! — Сегодня в обед приходил, — мать поморщилась. — Пусти руку, больно! Ничего он не говорил, только записку тебе оставил. Я его и узнала-то не сразу. Что у вас случилось?! — Где записка?! — Наташа вскочила. — Где она?! — Да не кричи ты так, Лину разбудишь! Сейчас принесу, — мать повернулась и ушла в комнату, шаркая тапочками. Наташа снова села на стул, взяла с тумбочки расческу и начала машинально водить ею по волосам, с трудом продирая зубцы сквозь спутавшиеся пряди. В одной из прядей расческа застряла, и Наташа дернула, закусив губу, и расческа освободилась. Она посмотрела на нее — на зубцах висели седые волосы. Сзади снова зашуршали тапочки, и она повернулась. — Вот, — мать протянула ей сложенный вчетверо листок бумаги. Наташа быстро развернула его и глубоко вздохнула. Наташа, если тебе понадобятся деньги или жилье, обратись к моему симферопольскому другу Гене Римаренко — он в курсе, поможет. Слава. Ниже стояли адрес и телефон. Наташа тщательно сложила записку и зажала ее в кулаке, а кулак прижала к губам. — Славка, — шепнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Будь они прокляты, эти картины! Картины… |