Онлайн книга «Дарители»
|
— …л-лё?.. — Привет. Извини, что разбудил. — Что случилось?! — голос зазвенел, в нем появилась испуганная бодрость. — Андрюш, что-то слу… — Нет, нет, ничего. Просто у меня оказалось немного свободного времени, — он медленно пошел вдоль перил, рассеянно глядя вперед, — захотелось тебя услышать. Не учел, что уже так поздно… темно — и темно… — Полвторого, — услужливо сообщили в трубке. — То есть, там, где ты находишься, примерно в районе половины третьего. Ты, кстати, где сегодня? Хоть в России еще? Андрей быстро оглянулся и плотнее прижал трубку к уху. — В Твери. Завтра уезжаю. — Уж не спрашиваю, куда. Слушай, долго ты еще намерен болтаться по стране?! Раз я за тебя вышла, то по ночам ты должен быть в моей постели, а не шляться где-то там под луной!.. Ты ведь с улицы звонишь, да? Там хоть тепло? — Нормально. Нет, ну прохладно — осень все-таки, но, в общем, ничего. Ночь, созданная для прогулок. — Ну, конечно, а меня нет! — с веселым сожалением заметила Вита, потом, чуть помолчав, добавила — уже другим голосом: — Андрюш, я соскучилась. — Я тоже, котенок, очень, — он остановился, глядя на возвышавшуюся на правом берегу островерхую башенку мечети с серебристым полумесяцем на шпиле. — Только вот, боюсь, раньше середины ноября мне никак не успеть. Все оказалось сложнее, чем я думал — пока я вытащу все свои деньги… — Так и знала, что ты скажешь какую-нибудь гадость! — упавшим голосом произнесла Вита, и он почти вживую увидел, как она сидит в коридоре, на пуфике возле телефона, поджав босые ноги и хмуро глядя перед собой. Волосы со сна взлохмачены, и на ней наверняка одна из ее любимых ночных рубашек — обилие прозрачных кружев и немножко шелку. Ночные рубашки были ее слабостью. — Совести у тебя нет! Мало того, что разбудил, так еще… — Не ворчи. Зато, когда вернусь, поживем в свое удовольствие. Съездим куда-нибудь… Разве плохо? Наташка так и не звонила? — Нет. Что-то мне подсказывает, что она и не позвонит… во всяком случае, в ближайшее время. Славка странно себя ведет — он слишком спокоен. Или просто не хочет показывать… В любом случае, после той дурацкой записки, что она хочет какое-то время пожить одна, мы вестей от нее не получали. Где она может быть?.. Я боюсь, как бы она дел не наворотила… — Тебя это больше не касается! — сказал Андрей немного резче, чем хотел. — И так уже хватит. — Да, — негромко произнесла Вита из другой страны, — да, наверное, ты прав. Возвращайся скорей, ладно? Жить у друзей, конечно, весело, но иногда слишком уж!.. Сегодня здесь вообще общежитие — вчера лешковский день рождения отмечали, так большая часть гостей до утра осталась — и девчонка его, и Генка Римаренко, и еще… Только в моей постели кроме меня еще две бабы спят, а сколько народу по углам везде разложено… ужас! Андрей засмеялся и снова медленно пошел по мосту, скользя кончиками пальцев по перилам. Вита нерешительно замолчала, и он сказал с легким нетерпением: — Говори еще! — Что говорить?.. — Все! Что ты делала эту неделю, куда ходила, в чем… о чем думала. Все говори. Так мне будет казаться, что ты идешь рядом. — Ты просадишь кучу денег. — Не важно. — Ну смотри… Кстати, помнишь, как тогда, на пляже один умный свой «джип» в воду загнал, да еще… Он захохотал, и смех, подхваченный влажным осенним ветром, полетел прочь, через ночную реку, мимо церковных куполов и спящих окон, сквозь тополя, обсаженные нахохлившимися воронами, по крышам замерших до утра трамваев, через старые вековые улицы, пронзая спокойную волжанскую ночь, по которой и сегодня кто-то бродил в одиночестве. |