Книга Злобный рыцарь, страница 113 – Мария Барышева

Тележка с начинающим хранителем развернулась и наконец-то покатилась в сторону касс. Костя облегченно улыбнулся, глядя, как медленно уплывают назад заполненные товаром полки, но когда они вновь проезжали мимо круп, встревоженно сел в тележке.

— Эй, а соль! Ты не взяла соль! Я не хочу в еще один магазин! Соль!

Флинт оставил все его крики без внимания, и тогда Денисов, приподнявшись, зло треснул скалкой по ближайшему пакету.

препятствие

— Ты забыла чертову соль!!!

От соприкосновения со скалкой пакет внезапно едва слышно вздохнул и слегка покосился набок. Аня, привлеченная движением, повернула голову и всплеснула руками.

— Ой, а соль-то я не взяла!

— То-то! — проворчал Костя, падая обратно. — Что б ты без меня делала?!

* * *

— О чем думаешь?

Костя, сидевший в кресле, ссутулившись и глядя на экран телевизора, кисло ответил, не повернув головы:

— О самоубийстве.

— А-а, — Георгий кивнул и пристроился на ручке соседнего кресла, в котором Аня, щуря глаза и поджав под себя ноги, зашивала стрелку на колготках. — А меня тогда зачем позвал? Одному думать не с руки?

— Я позвал тебя еще час назад, вообще-то! — буркнул Денисов.

— Я был занят, — небрежно ответил наставник, аккуратно расправляя полы домашнего халата в клеточку. — Да и сейчас бы не пришел, да ты не переставал орать.

— Ты мой наставник! Разве тебе не интересно, как прошел мой первый день?!

— Моей задачей является научить тебя выживанию, — Георгий пожал плечами, — а баюкать тебя на груди я вовсе не обязан. Мы с тобой связаны, и я чувствую, что ты жив. А остальное меня не касается.

— Странный у тебя подход к обучению.

— Для обучения у нас будут отведены специальные часы по утрам. Тренировки, вопросы, нытье — все это завтра, с четырех до восьми. А по вечерам ты у меня, извини, не предусмотрен. По вечерам я отдыхаю. Я кино смотрел, между прочим! — покойный фельдшер хмыкнул. — Скалку хоть не потерял?

— Более того, — Костя, по прежнему не глядя на него, продемонстрировал Георгию деревянный обломок, отнятый у Руслана.

— Ты смотри! — в голосе Георгия проскользнуло подобие одобрения. — Уже начинаешь обрастать вещичками?! А рожу-то чего воротишь? Повернись — негоже не глядеть на собеседника.

— И так сойдет.

— Большое дело, меня тоже поначалу били.

Костя неохотно повернул голову, и наставник громко присвистнул.

— Эк тебя разукрасили! Вид у тебя, будто ты мордой шкафов двадцать пересчитал!

— Практически так и было, — Костя отвернулся. — И, по-моему, у меня ребро сломано. Как-то слева там странно прогибается... А я могу взять больничный?

— Раздевайся! — велел Георгий, соскакивая с кресельной ручки.

— Вижу, ты не любитель ухаживать.

— Заткнись! — со смешком сказал наставник и помог Косте освободиться от балахона, который тут же бесследно исчез. Снова присвистнул и принялся прощупывать его грудь, нажимая так сильно, что Денисов невольно задергался.

— Эй, поосторожней!

— Я врач — забыл?

— Ты мертвый врач, а это существенно меняет дело!

— У тебя три ребра сломаны, — сообщил Георгий по окончании медосмотра, отдававшего откровенным садизмом. Костя фыркнул.

— Причем третье сломал ты только что.

— Ничего ужасного в этом нет. Выспишься рядом со своим флинтом — к утру и следов почти не останется. Начнем завтра в шесть — чтоб ты точно был в норме. Ну, я пошел!