Книга Злобный рыцарь, страница 193 – Мария Барышева

— Ах, был еще и второй?.. — скучающе осведомился Евдоким Захарович.

— Вот именно! — Костя стукнул кулаком по креслу, не обращая внимания на раздраженные упреждающие жесты наставника. — И я хочу заявить, что этот второй не далее как несколько недель назад являлся отвратным перекошенным призраком, который скребся вон в это самое окно, — он махнул рукой, и синебородый машинально посмотрел на шторы, — а теперь заделался хранителем, заимел флинта, да и по всем признакам еще и является кукловодом. Его флинт чуть не угробил весь наш автобус, а этот придурок проделал мне в спине огромную дыру, чем я, разумеется, был очень недоволен. Тем не менее, я почти уверен, что он хотел убить меня не только потому, что я его узнал, и он это понял, но и потому, что явно хотел навредить моему флинту... то есть, хранимой персоне, судя по тому, как он на нее глазел! И в связи со всем этим, думаю, я имею полное право узнать, какого черта там у вас происходит?!

Евдоким Захарович, повернувшись к Георгию, безмолвно сделал в сторону Денисова вопросительный жест развернутой ладонью, и Георгий взмахнул руками, давая понять, что он к этому монологу не имеет никакого отношения.

— Я, конечно, не знаю, как у вас там в департаментах принято, но, Евдоким Захарович, можно отвечать уже, — дерзко сказал Костя.

— Знаете, Константин Валерьевич, будь вы дышащим и питающимся организмом, — с немного нервным смешком произнес Евдоким Захарович, — я бы сейчас спросил, с чем это у вас был чаек?

Костя резко повернулся к наставнику.

— А что тут бывает за избиение должностного лица?

— Сынок, — с легким сожалением ответил Георгий, — ты пока не в той весовой категории.

— А за тяжкое оскорбление?

— Я могу в точности сообщить вам, что тут бывает за неуважение к должностному лицу, — сердито вмешался Евдоким Захарович. — Господин Денисов, с учетом того, что вы, все-таки, здесь недавно, ко многому еще не привыкли, к тому же, двое хранителей по причинам, которые меня не касаются, пытались сегодня вас убить — я вполне могу допустить, что вам что-нибудь и померещилось...

— Ничего мне не померещилось! — Костя хлопнул скалкой по спинке кресла. На этот звук прикатился Гордей, прыгнул на стул, а оттуда — на люстру, где и устроился среди хрустальных подвесок, взъерошившись и взирая из-под потолка на спорящих, как огромная лохматая муха. — Это был тот самый призрак! А когда я его ранил, водитель бросил руль и пошел к нему, как робот! Разве это не признак кукловодства?!

— Но вы же убили этого экс-призрака-хранителя-кукловода, не так ли, Константин Валерьевич? — мягко возразил представитель департамента распределений. — Не делайте такие глаза, я не следователь. Так вот, могу вас заверить, что уже больше месяца к нам не поступал ни один кукловод. Иначе мы бы об этом знали. Вы же не бегун, Константин Валерьевич, в обход нас отправить кого-либо в абсолют не можете. А что касается якобы призрака, заделавшегося хранителем, то, думаю, ваш наставник объяснил вам всю специфику присоединений.

— Не так чтобы очень давно.

— Так что это невозможно, Константин Валерьевич, — Евдоким Захарович с вальяжной усталостью откинулся на спинку кресла. — Вам прекрасно известно, в какой категории населения этого мира стоят призраки. А распределение и присоединение жестко контролируются.