Книга Злобный рыцарь, страница 211 – Мария Барышева

— О, че это тут у вас за засада?! — удивилась физиономия. — Тимур Александрович, я склад привез.

Тимур тяжело повернулся к раскрывшейся двери и сказал:

— Да пошел ты в жопу!

* * *

— Я не понимаю, — прошептала Аня и, затянувшись сигаретой, прижалась затылком к стене, — что это за любовь? Он же чуть не убил ее! А она теперь сидит с ним в больнице и отказывается писать заявление!.. Я не понимаю!

— А я не понимаю, чего ты вообще влезла! — буркнул Костя, который, зажав в зубах сигарету и вытянув ноги, сидел на полу прихожей слева от нее. — Это был самый идиотский поступок, который я когда-либо видел!.. Ну, если не считать моего собственного с тем "мазератти".

— Ухух! — сказал Гордей, сидевший справа от Ани и смачно попыхивавший короткой трубочкой. Вряд ли его интересовал предмет разговора — скорей всего, домовику просто нужна была компания.

— Он ведь и меня мог убить, — сказала Аня так потрясенно, словно осознала этот факт только сейчас.

— И меня! — сердито напомнил Костя.

— Чхах! — сказал домовик, выпуская в полумрак огромный клуб серебристого дыма.

— Что же теперь будет?

— Ничего, если будешь делать то, что я тебе велю!

— Эхех!

Аня встала и, сняв пуховик и бросив его на табуретку, пошла в кухню. Гордей тотчас вскочил и, в два прыжка обогнав ее, радостно загрохотал впереди. Костя неохотно зашагал следом. Сейчас он предпочел бы посидеть в одиночестве либо вовсе лечь спать, но после того, что случилось, ему было страшно даже на метр отходить от своего флинта. Даже покушение в автобусе напугало его гораздо меньше. Возможно, потому, что если бы его просто убили, то может, у него был бы шанс снова получить должность. Но если бы сегодня он потерял своего флинта, шансов не было бы никаких. Да, наверное дело было в этом. И еще в том, что вся его работа пошла бы прахом — работа, к которой у него наконец-то начал появляться какой-то интерес. А ведь утро так хорошо начиналось! И смотреть на своего флинта было почти приятно. Черт бы подрал этого укурка и его чокнутую жену! Теперь Ане, конечно же, не до внешнего вида — опять депрессуха и рыдания. Что теперь будет... Да собственно, все уже случилось. Конечно же Тимур уволил Таню, сделав это еще до приезда "Скорой", и теперь неизвестно, кто придет на ее место — не дай бог вторая Вика! Милиция в "Венеции" даже не появилась — видимо, Тимур утряс происшедшее по каким-то своим каналам, не желая отпугнуть покупателей. Марат пребывал в больнице, там же была и Таня, для которой сегодняшний визит любимого обернулся несколькими трещинами в ребрах и выбитым зубом, и Костя с неохотой был вынужден признать, что не вмешайся его флинт, тощая блондинка могла бы еще получить и сотрясение мозга, а то и того хуже. А в магазине теперь не будет единственного человека, который относился к Ане дружелюбно. Не будет Галины с ее пронзительным голосом и нелепыми вычурными платьями. Не будет кроличьей стаи, топочущей по залу туда-сюда...

Гордей уже сидел за столом, нетерпеливо стуча ложкой. Аня выпила стакан воды, протянула руку к дверце холодильника, но, тотчас уронив ее, сморщилась и пошла прочь. Домовик огорченно опустил ложку и начал слезать с табуретки.

— Эй! — Костя загородил дорогу своему флинту. — Ты бы поела!

Аня, не глядя, прошла сквозь него в ванную, и Костя, пожав плечами, обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как в дверце холодильника исчезают лохматые ноги домовика. Почти сразу же из холодильника донеслось удовлетворенное хлюпанье — вероятно, Гордей добрался до молока. В ванной открыли воду, и Костя, подождав немного, заглянул внутрь — его флинт, присев на бортик ванны, яростно возил полотенцем по лицу.