Книга Злобный рыцарь, страница 218 – Мария Барышева

— Мне незачем заглядывать ей под юбку, я ее и так почти каждый день вижу голой, — рассмеялся Денисов. — Что ты так уставился?! У меня все еще поводок, да и лень мне каждый раз выскакивать из комнаты.

— А отвернуться или глаза закрыть — тоже лень? — вздернул брови наставник.

— Пока я буду деликатничать, какая-нибудь гадюка в дом заберется...

— Пока что в этом доме ты — главная гадюка.

— Началось! Жор, ну я в жизни не поверю, что ты у себя дома на голых баб не глазеешь!

— Не глазею! — сердито отрезал Георгий. — А... поглядываю. Иногда. И вообще это не твое дело! Кошмары часто снятся ей?

— Чаще некуда!

— А в какое время обычно?

— Да когда угодно!

— Подождем пока, — деловито решил Георгий, подпирая голову ладонью. — Если в ближайшие полчаса ничего не будет, я тогда домой, а ты меня позовешь, если что. В первый раз негоже с этим сталкиваться в одиночку. Раз ей часто плохие сны снятся, значит и кошмарики тут гости частые, дорогу знают и наверняка борзые. Привыкли, что почти полтора месяца флинт бесхозный, а тут ты. Они точно не обрадуются.

— Это как так — бесхозный? — удивился Костя.

— Пока твоя связь с флинтом не окрепла, пока ты не вжился в этот мир, не стал настоящим хранителем, ты не видишь ни снов, ни кошмариков. Но штука в том, что и кошмарики тебя не видят. Они видят только взрослых хранителей, мальков для них не существует, — с явным удовольствием пояснил Георгий. — А нынче ночью — сюрприз!

— Что-то мне это не нравится, — насторожился Денисов. — А кто они? Тоже порождения?

— А фиг их знает! — Георгий пожал плечами. — Какие-то ночные твари. Может порождения, может остатки каких-то древних злобных призраков, может голодные духи ночи — неизвестно. Днем никогда их не видел. Говорят, днем они прячутся в тенях, да только это наверняка сказки. Тут про них баек знаешь сколько?! Удивительно, чего только люди не выдумают про то, что неизвестно. Хотя на деле это наверняка такие же паразиты, как и все остальные.

— А что они делают?

— Как ты знаешь, спящий человек с одной стороны менее уязвим, чем бодрствующий, сон — обычный сон скрывает его от бродячих порождений, защищает его, и они не могут на нем закрепиться — только забиться куда-нибудь в щель и ждать утра. Но с другой стороны, у спящего легче забрать жизненную силу, если ты уже являешься его частью — если ты его присоединенный хранитель или уже закрепившееся порождение. Именно поэтому раненый хранитель не должен бодрствовать во время восстановления...

— Я все это слышал уже много раз! — нетерпеливо сказал Костя и немедленно получил подзатыльник. Несмотря на тренировки ему до сих пор ни разу не удалось увернуться от учительской длани, если речь шла о поведении на уроке.

— Не перебивай! Послушаешь еще, тебя не убудет!.. Так что в этом отношении спящий более уязвим. А мучающийся, напуганный спящий — уязвим вдвойне. Кошмар меняет сон, — Георгий повел ладонью над золотистым сиянием, не касаясь его, — в нем появляются дыры, и кошмарики чуют такие сны, как осы — взрезанный арбуз. И летят на них, чтобы что-нибудь через эти дыры урвать. Ты ведь слышал про вампиров, мышек этих, которые в тропиках водятся? — Георгий сморщился. — Они при укусе впрыскивают в кровь антикоагулянт, чтоб не сворачивалась. Вот и кошмарики по тому же принципу работают, только не с кровью, а с жизненной силой, сосут через дыры, кошмары усиливаются, а человек слабеет. Вот доводилось тебе просыпаться поутру — и не с похмелья, и здоровым вроде спать ложился, а чувствуешь себя совсем разбитым, и гнусь какая-то снилась всю ночь? Это кошмариков работа.