Книга Кто Там, на моем плече?, страница 298 – Мария Барышева

— Пойдем лучше вместе до остановки, - услышал он голос Тимкиного флинта. - Мало ли, вдруг эти ушлепки вернутся. Слушай, тебя прям колотит!

— Они были какие-то странные, - ответила Аня. - Вроде просто пьяные, и в то же время какие-то... Особенно тот, который меня за руку схватил. Он был прямо как зомби.

— Наверняка накуренные! - подытожила Света и легонько подтолкнула Аню в нужную сторону. - Пойдем.

— Слава богу! - сказал Костя и одним взмахом сшиб сразу трех гнусников, после чего, отмахиваясь ракеткой, начал медленно отступать за своим флинтом. Морт, приметив это, издал изумительный по мощности вопль, и глазевшие с балконов и из-за углов домов хранители немедленно попрятались. Раззявленная пасть захлопнулась, клацнув зубами, темная дева резко склонила голову к левому плечу, вывернув шею почти под прямым углом, так что сомкнутые губы заняли вертикальное положение. Веки закрылись, погасив сверкающие молочные глаза. А потом шея морта словно растеклась по плечам, так что голова будто приросла к ним в этом новом, затейливом положении, и рот распахнулся до самой талии, обратившись гигантским зубастым вместилищем. Костя невольно ойкнул и споткнулся, а Тимка пронзительно и совершенно по-девчачьи взвизгнул. Какая-то хранительница, выглянувшая из проезжавшей машины, пискнула:

— Ой, мамочки!

Костя был с ней согласен. Это были полные мамочки, и он с удовольствием бы пустился наутек, не будь за спиной его флинта. Он заметил, что движения времянщиков замедлились, и теперь они не столько атаковали морта, сколько путались у него под ногами, словно чего-то выжидая. Их элегантные костюмы давно превратились в лохмотья, но двигались они все так же легко, и непохоже, чтобы кто-нибудь из них был ранен. Профессионалы, а все равно ничего не могут поделать. Как же они ловят бегунов? Ведь бегуны считаются опасней мортов. И где, черт возьми, подкрепление? Разве оно им не положено?!

Свое замечательное оружие времянщики использовали против морта как-то странно - они не пытались нанести им какие-то серьезные повреждения - скорее повреждения вообще, тыча его "перьями", как ребенок тычет палкой когтистую разъяренную кошку. Но прежде чем пятящийся Денисов успел хоть как-то озвучить свое мнение по поводу такой нелепой стратегии, морт вновь открыл глаза, переместившиеся на то место, которое теперь было лбом, и взмахнул мгновенно удлинившимися лапами навстречу одному из времянщиков. Лапы, извиваясь, точно змеи, расщепились на множество тонких, но не менее когтистых конечностей, из распахнутой пасти полезли какие-то щупальца, каждое из которых венчало то, что раньше было зубом, и в целом морт стал походить на исполинскую мутировавшую актинию. Тактика времянщиков явно вывела его из себя, и похоже, морт намеревался свернуть ситуацию сию же секунду.

Да только времянщик, на которого он прыгнул, тут же исчез.

Точнее Косте показалось, что он исчез - движение представителя Временной службы было таким невозможно стремительным, что Денисов просто не смог за ним уследить. Когтистые сгустки мрака схватили лишь воздух, а времянщик уже обрушился морту на загривок и с короткого замаха всадил что-то прямо в жуткий молочный глаз. И одновременно с ним его коллега, выскочив с противоположной стороны, проделал то же самое с другим глазом того, что язык уже не поворачивался назвать темной девой. Удары были слаженны до миллисекунды. Удары получились чертовски красивыми, и, наверное, произвели бы на Костю впечатление, если б он не видел, как незадолго до этого морту уже протыкали глаз, и ничего путного из этого не вышло.