Книга Кто Там, на моем плече?, страница 337 – Мария Барышева

— Платье тебе удалось, - ровно отозвался Костя. - Идет тебе... Даже прям что-то вроде ностальгии накатило... Когда-то ведь мы неплохо проводили время.

— Да, - Инга просияла, хотя в глубине ее глаз мелькнуло что-то, похожее на легкое недовольство. Потом, чуть склонившись к его уху, она мурлыкнула: - Но тебе не кажется, что это разговор не для троих? - Инга выразительно указала взглядом в сторону творческой личности, которая глазела на нее с простецким восторгом.

— Да это вообще не разговор, - Костя пожал плечами и машинально взял ее за руку. Эта рука не ощущалась сопротивлением воздуха, но в этом и была вся разница. Он просто держал ее за руку. Для него это было что-то материальное, но описать этого он не мог. Он просто мог удержать эту руку. Как мог удержать свою ракетку. Или любую из своих книг. Это не имело никакого значения. Даже когда он держал, вернее, пытался держать другую руку, которая ощущалась лишь сопротивлением воздуха, это имело значение. Иногда это даже было важно.

Костя понял, что запутался.

— Что с тобой? - удивилась Инга, и в тот же момент Тимка озадаченно сказал:

— Может, ты меня уже отпустишь?

Денисов опустил глаза и увидел, что второй рукой держит художника за запястье, словно сравнивая ощущения. Он сердито разжал пальцы и, отмахнувшись от них обоих, встал вплотную к своему флинту и сосредоточился на работе.

* * *

Переступив порог "Венеции", Аня, ни с кем не поздоровавшись, стрелой промчалась через торговый зал, проскочив сквозь не успевшего увернуться Кольку, шмыгнула в свою каморку и, захлопнув дверь, щелкнула замком. Вика, раздраженно-презрительно скривив губы, что-то едва слышно пробормотала, а Людмила озадаченно покачала кудрявой головой.

— Чего это твоя такая взбудораженная? - удивился Гриша с верха пивного холодильника, где он сидел и болтал ногами.

— Взбудоражилась, - буркнул Костя, пересекая зал, и бросил взгляд на Людку, которая, вытянув шею, смотрела на него поверх рыжей прически своего флинта злющими глазами. Со дня драки они не общались, и на счет Ани мелкая хранительница в присутствии Денисова больше не отпускала едких замечаний, срывая свое раздражение на флегматичном Грише и на Кольке, который во время этих срывов даже не брал на себя труд просыпаться. Вика тоже притихла, продолжая поглядывать на Аню так, словно та была бешеным псом, могущим в любую секунду сорваться с поводка. Нажаловалась она директору на коллегу или нет - на Аниной работе это никак не сказалось.

— Костик! - крикнула Яна из-за кассового стола. - Танюша просила передать, что у нее сегодня после пяти мастер свободна и, возможно, в среду после двенадцати. И просила, чтоб ты, по мере возможности, не затягивал.

— Хорошо, спасибо.

— Мастер? - заинтересовался Гриша. - В цирюльню намылились?

Яна принялась что-то тарахтеть, и Костя, не слушая, прошел в коридор и с трудом протиснулся сквозь дверь. Аня сидела за столом, нервно сминая пальцами аккуратно сложенный вчетверо листок бумаги. На столешнице рядом с разорванной бандерольной оберткой лежала толстая книга Болеслава Пруса "Кукла".

— Шутник чертов! - пробормотал Костя, уже не сомневаясь, что смотрит на вторую часть сделки с веселым покойным хирургом. Аня развернула листок, густо исписанный аккуратным мелким почерком, но тут же перевернула его исписанной стороной вниз и озадаченно уставилась на книгу.