Книга Венок тумана. Два сердца, страница 36 – Наталья Шнейдер

Проход, в который мы зашли, скрылся среди нагромождений камней, как скрывается за деревьями тропка, по которой пришел в лес.

— Надо как-то помечать путь, что ли? — сказал он.

— Как? Все, что у нас есть, — то, что на себе. Не разрывать же одежду на мелкие клочки?

Ярослав кивнул.

— Ну, хотя бы вот так.

Он схватился за кристалл, небольшой, с молодой огурчик — и тут же отдернул руку. На кристалле осталась кровь. Острая грань прорезала ладонь. Глубоко, кровь не капала — текла непрерывно.

— Дай сюда. — Я потянулась к его руке. — Заговорю. Моя-то сила при мне.

Он дернул рукой, но не закончил движения. Хмыкнул:

— Мы думали, чем пометить путь. Теперь и думать не надо — отличные метки. Яркие.

— Это неправильно, — попыталась возразить я.

— Ничего, мне не впервой получать раны, и кровью от такой ерунды я не истеку.

Я не была в этом уверена. Он сжал кулак, но капли все равно то и дело падали — слишком алые в ярком свете, лившемся со всех сторон. Свете, из которого мы никак не могли выбраться.

Мы пошли дальше, петляя среди зеркал. Я старалась не смотреть на отражения — было в них что-то неправильное. Пугающее. Поэтому приходилось глядеть под ноги недалеко перед собой, и когда Ярослав резко остановился, я едва не влетела носом ему в спину. Над его плечом торчал испачканный кровью кристалл.

— Значит, на первой развилке свернем в другую сторону, — преувеличенно бодро сказал Ярослав.

И мы пошли снова, чтобы через какое-то время опять упереться в испачканную кровью друзу и пятно на полу.

— Тут что-то нечисто, — сказала я.

— С этим трудно поспорить, — фыркнул он.

— Вот и не спорь. — Глупо, но эта пустячная перепалка отогнала подкравшийся было страх. — Это непростое место, значит, и решения должны быть непростые. Нужно что-то сделать. Что-то, чтобы оно нас выпустило.

Он приподнял бровь.

— Эй вы там, выпустите нас немедленно?! Я могу громче.

Мы оба рассмеялись, и зал ответил хрустальным звоном. Я вздохнула, набираясь храбрости. Повернулась к ближайшему отражению.

И поняла, чем оно пугало меня.

Это не было отражением.

Эта женская фигура в сарафане — вовсе не я, и я могла бы догадаться по сороке на голове, если бы пригляделась сразу. Это мама, еще молодая. А я переваливаюсь рядом, цепляясь за ее юбку. Совсем маленькая, в одной рубашонке, и волосы даже до плеч еще не доросли.

Я шагнула к следующему кристаллу. Я — в городском платье, растерянно озираюсь, разглядывая большой лекционный зал университета.

Следующий…

Я застыла. А потом, повинуясь безотчетному желанию, потянулась к зеркальной поверхности.

— Стой! — Ярослав схватил меня за плечо, но было поздно. Моя ладонь уже легла на кристалл.

Я видела себя — у родника, куда сбежала от злых языков. Не просто видела. Часть меня словно сама была там.

Сколько раз за эти месяцы я мечтала, чтобы все пошло по-другому! Сколько ругала себя за тот миг растерянности! Надо было отскочить. Надо было вырваться — могла ли в самом деле старуха удерживать меня с нечеловеческой силой! Надо было убежать, едва завидев ее. Не просто же так деревенские бабки твердили, что даже показываться на глаза ведьме опасно. Наведет порчу и на тебя саму, и на три колена вперед.

Сейчас я знала, что это не пустые байки выживших из ума баб. Знала, как навести порчу, проклясть, уморить. Вот только хозяева ничего не делают просто так. И плата за ворожбу была высока — такая, что десять раз подумаешь, не обойтись ли обычным травяным сбором или льяным бинтом и лекарским ножом.