Онлайн книга «Невеста Полоза»
|
— А глаза у Вас наверняка темнеют, когда злитесь или переживаете? Не из — за любопытства спрашиваю, а для…кхм. работы — тело девушке, ясное дело, Свет показывать не собирался. Во — первых, прекрасно понимал, что страшновато собственное тело видеть, во — вторых, не до конца то «товарного» вида, в — третьих, глаза придется таки исправлять, а если они цвет меняют, то исправлять это в разы сложнее, чем он думал. Лучше наверное и правда перевести тему на прошлую жизнь друга, правда вот с чего бы начать? — Вам учителя говорили наверняка, что не очень мы дружны с правителем Загорья, да и вообще царскую ту чету не очень любит кто бы то ни было упоминать. Есть этому причина… — змей вздохнул, пододвигая к себе бутылку. Вот воистину на трезвую голову было сложно рассказывать о делах давно минувших дней. — Тридцать лет назад постучалась в двери дворца одна девушка: грязная, раненая и едва на ногах стояла. Сказала, мол, мелкая дворянка, ехала с сопровождением, но разбойники всех перебили, а ей едва бежать удалось. Замухрышка замухрышкой казалась, пока ее не отмыли и в порядок привели. Не могу сказать, что она была красавицей: я всегда видел в ней что — то неприятное, но был молод, глуп и решил, что просто ревную лучшего друга — так свободное время мы вместе проводили, а тогда он все больше с ней… Долго рассусоливать не буду, скажу, что от скандала стены чуть не осыпались, когда сообщил наш Злат, что жениться надумал. Ламия уже портреты собирала змеиц из знатных семей, а тут какая — то безродная на сына ее претендует. Уперлась царица, что только через ее труп, но Злат столь же упрям: или на ней женится или не на ком. Опять же считал, что ревность глупая, но не я один замечал: очень плохо эта его любовь на характер влияла. Сроду он жестоким не был, несправедливость терпеть не мог, а теперь стоило хотя бы непочтительно на Раванну взглянуть… Нас было трое друзей: я, Злат и Мирогнев. Последний уж очень змеицу не любил, пытался все на нее другу глаза открыть. Закончилось все печально: обнаружил их в спальне Мирко. Рава, дело ясное, в слезы: чести девичьей ее злыдень лишил, снасильничал и как она теперь милому Злату в глаза смотреть будет. Вот не было только той чести у нее, ни девичей, ни какой другой. Если Полоз бесится, сила может его выйти из — под контроля… Короче, стал статуей наш Мирко. Раванна, ясное дело, глаза закрыла. Как при таком горе — то не забыла — второй вопрос. Я после этого уже понял, что подозрительно это: да, молодые мы тогда дураки были, но вышли уже из возраста, чтобы понравившуюся девчонку за косы дергать. Если говорил Мирко, что ему Рава не нравилась, то правда она ему не нравилась, а не как та врала, что прохода ей не давал и лапал. Постепенно эта дама стала избавляться от тех, кто видел ее скрытую гнилую суть. Меня минула чаша сия только потому, что я во дворе не отсвечивал, сидел в башне и о ней особо не распространялся. Прибрала окончательно Злата к рукам, окрутила. Невинность поруганную из себя разыграла так, что даже царица ей поверила, хоть порошок от зачатия ей в питье добавлять и не перестала. Если коротко, то в первую брачную ночь молодоженов кто — то усыпил стражников и открыл дверь армии Загорья. Ламию — в темницу, Злата чуть сама нежно любимая супруга чуть не заколола. То ли его спасло, что кинжал соскользнул, то ли то, что спит чутко. До последнего, как сейчас говорит, он идиотом был: считая, что враги хотя убить Раванну, заслонить ту пытался, уговорить, чтобы бежала, а та только смеялась. Оказалось, что силой магической та Злату равна, только владеет любовной магией. У нас не в чести она…Не то, чтобы кто — то, если хочет, не сможет ей пользоваться, просто считается…неприличным что ли. С малых лет в голову вкладывают, что или тебя любят каким ты есть или это не твой змей, ищи другого. Ну, и дочка тогдашнего короля, ясное дело, а если дочка, а муж умирает, то наша королева, стало быть… |