Онлайн книга «Ученица Хозяина Топи»
|
Та едва сумела глаза распахнуть. — Богушка, — позвала супруга. — Я здесь Лизонька, здесь милая, вот ведунью к тебе привел, она поможет! Ты только потерпи еще, хорошая моя, любимая, — уговаривал жену, у постели ее на колени встав, да по руке гладя. И так Вешке жаль их стало. Такая любовь меж ними ощущалась, что сердце в тиски сжало. Нет уж! Не отдаст она смерти эту девицу и дитя ее! Живот роженице ощупала, дитя уж совсем низко опустилось, да только похоже и правда шел ребеночек не той стороной, что должно. Первым делом Веся девице тонизирующий настой дала, после — лечебный и кровоостанавливающий. Пока действовали они, велела простыни грязные вытащить, да чистые подстелили. А следующие часы самыми тяжелыми в жизни Вешке показались. Девица вроде как под действием зелий в себя пришла малехо, даже потуги опять начались, но уж как Весенья не подступалась, а лишь спустя несколько часов мороки раздался в опочивальне детский плач. Веша уж сама вся взмокла, да кровью несчастной вымазалась. Матери роженицы, бабушке теперь, стало быть, дитя отдали тотчас, Богумир споро пуповину перерезал… Да только Лиза совсем сбледнула, а алое пятно под ней и вовсе расширяться принялось. — Что с ней? — холодея муж уж за плечи любимую обнимал, а Лизонька глаза закрыла, да обмякла совсем. — Ну, нет, — зарычала Веша, — не думай даже. Забралась прямо на постель, над девицей нависнув, да на грудь той руки сложила. — Силою, данной мне этим миром, взываю ко всему сущему, — слова точно сами в голове рождались, слышала их лишь однажды, когда бабуся пыталась умирающей жене какого-то князя помочь… — ко тьме и свету, к Яви, Прави и Нави… Не выпускайте душу сию из тела, дайте ей сил моих, да не позвольте отречься от жизни сей. В тот раз у бабуси не вышло ничего, сил у ней было чуть, лишь на несколько дней гибель отсрочили, но от болезни та княжна оправиться не сумела. Веша же — другое дело, источник в ней бесновался, готовясь к выходу. Засияло под девичьими ладонями, да потянуло изнутри в руки, а после в грудь роженицы, светом ту окутывая. Из комнаты все повыскакивали, только супруг остался, на Вешу с надеждой взирая, да женкину руку из пальцев не выпуская. «Давай! Ну же!» — что-то противилось с той стороны, точно сила ее натыкалась на барьер какой. В ушах уж шумело, а перед глазами и вовсе окромя света ничего не видать стало. Шаги вот только заслышала торопливые, а после ее кто-то за плечи ухватил. Хотела уж руки стряхнуть, чтоб не мешали, да те по ее предплечьям скользнули, до самых ладоней, и сама Веша в объятиях оказалась, теплых и надежных… «Лесьяр», — голосок внутренний в мыслях шепнул. — Не пытайся ее окутать, — шептал он едва слышно, но голос его точно проводником стал в этом свете слепящем, — не пытайся насильно дать. Делись, предлагай, зови. Кивнула едва заметно, глаза прикрывая. «Лизонька, милая, отзовись… Разве не видишь, как супруг твой любит тебя, а дитя свое как же оставишь? Вам еще жить и жить на этой земле. Не уходи, возьми, что тебе предлагаю, позволь помочь»… Это было подобно тому, как Веша напитывала силой увядшие растения. И вот, в какой-то миг все переменилось. Точно вняла роженица несчастная, Вешкиным уговорам. Свет поутих, теперь лишь под ладонями девичьими пробивался, да впитывался в лежавшую на постели. Вот щеки ее порозовели, задышала глубже. |