Книга Ученица Хозяина Топи, страница 39 – Александра Каплунова

— Я могла бы… — Веша прикусила губу, раздумывая, но собралась с силами и посмотрела на мага прямо, — я могла бы давать тебе немного крови. Как плату за учебу и проживание.

— А как же уборка? — и снова с таким ехидством, да еще на стуле покачивается, а сам за ней взглядом напряженным неотрывно следит.

— Если честно, я уже все везде прибрала… — потупившись отозвалась еле слышно. — А поддерживать чистоту не так и сложно.

— Это точно… — отозвался он, — особенно если владеешь бытовыми заклинаниями.

Смысл сказанного дошел не сразу, а когда поняла, Веша вскинулась:

— А ты ими владеешь? — спросила еще не до конца веря. Но Лесьяр кивнул, едва сдерживая смех, хотя в глазах тот так и искрился, — так ты значит мог и сам все убрать? Просто магией?!

— А чем бы ты мне тогда платила? — все же хохотнул магик.

— Нашла бы чем! — даже с места подскочила.

— Вот теперь нашла… — проговорил ехидно.

— Так почему же у тебя такая грязь в башне была? Ей же плохо от того было! — всплеснула руками в искреннем негодовании.

— Мы с ней поссорились, — выдавил ядовито, — и я сказал, что месяц не буду обновлять очищающие заклятия, а в то время как назло черти зачастили. Сама видела, как они себя ведут.

Кивнула, обратно за стол садясь.

— Так значит… договоримся? — резать руку каждый месяц было боязно, но что-то подсказывало, что Лесьяр этого предложения очень ждал. У магика вроде как даже лицо разгладилось — ушли суровые морщинки между бровей и на лбу.

— Только если пообещаешь мне кое-что, — а сам медленно вперед наклонился. Глаза вот опять светятся, окаянные, взгляда оторвать не дают.

— Что же? — спросила замерев, а голос то слушается едва-едва, на этого магика глядя.

— Что не влюбишься в меня, — и снова улыбка, да хищная такая.

— Вот еще, — фыркнула Веша, вот скажет тоже! Нет, он красивый, конечно, но разве может она в такого влюбиться? Патлы черные… что вороново крыло синевой отливают, жесткие даже на вид, лицо с аристократичными чертами выгодно оттеняют — скулы высокие, глаза выразительные, что колдовски к себе притягивают своей необыкновенной желтизной, а уж как светиться начнут… Вот как сейчас, точно свет всего мира в них сосредоточен. Веша даже вперед подалась, но тут же назад откинулась, за стол хватаясь, — Лесьяр!

А тот смеется. Не показалось значит — привораживал.

— «Камень укрепит кровь нелюбимых отданная добровольно. Кровь любимых же, отданная через силу, чары назрушит», — проговорил уже серьезно, — потому издавна и приняли решение только одного мага посылать. Сперва пытались парами, одна — отдает кровь, другой — силу. Но дело кончалось детьми и слишком частой сменой почетного караула.

— Тогда это тебе надобно бояться в меня влюбиться, — не удержавшись съязвила Веша, хотя тут же прикусила кончик языка.

— Вот еще, — повторяя ее же реакцию отозвался Лесьяр, — как будто мне здесь девиц мало. Да и ты не в моем вкусе.

Веша смерила его вопрошающим взглядом.

— Забыла что ли, что я тебя уже всю видел? — вот ведь какая зараза! Вешка швырнула в магика, что первое под руку попалось — рукавичка-прихватка, а тому все смех! — Да успокойся, там и смотреть-то не на что!

— Я тебе дам не на что! — за первой прихваткой полетела вторая. А паскудник только знай — уворачиваться.

— Давай уже взвар твой пить, — возвращая ей прихватки и отсмеявшись взмолился он. И несмотря на недовольное сопение Весенья была благодарна магику, что тот вот так все обернул, смехом, да подначиваниями. Напряжение прошедшего дня будто бы само улетучилось.