Книга Ученица Хозяина Топи, в Академии, страница 23 – Александра Каплунова

— Ну, рассказывай, — Костяника с размаху плюхнулась на одну из постелей. Смяты они были обе, точно Вешина соседушка поочередно на обеих валялась. Впрочем, то было недалеко от правды.

— Рассказывать? — переспросила удивленно. Сама ж про себя поспешно раздумывала, чтоб такое-этакое сочинить.

— Хотя погоди! — перебила ее порывистая девчушка. — Дай, сама угадаю.

Она пригляделась к Весе, даже кончик языка прикусила, смешная такая.

— Городская? — с прищуром подозрительным вопросила, но и здесь Весенья и слова вставить не успела. — Как есть городская! И спинку вона, как ровнехонько держишь. И одежа какая, деревенские такого не сошьют. Еще и не одна посередь курса явилась, с подручными, видать, ране училась где?

Ну, здесь уж Веша выдохнула, присела на свободную постель с улыбкой, позволяя Костянике самой историю придумывать. Зачем ей что-то сочинять, когда вон эта егоза сама сейчас все набрешет! А та только и рада. Совсем уж в фантазии свои провалилась.

— Издалека верно откуда-то, раз порталом тебя привели, а я видала, в окно глядела, тебя поджидала. Страх, как интересно было, кого ж ко мне подселят. Горянка, напротив живет, вон мне сегодня на голове плешь проела со своими распросами. А я что? Мне только и сказали — Костяника, мы тебе наказание придумали, наконец. Подселим к тебе соседку. Не, конечно наказание то не в том, а что мне с тобой, значится, нянчиться придется, — она глянула встревоженно, подскочила даже, теперь уж сидя на Веську уставляясь.

— Не, я ж не против! Но вот Ведана Людимировна почему-то решила, что сие наказанием будет славным. Странные они иногда, эти учителя.

— Ведана Людимировна показалась мне доброй, — отозвалась Веся, заглядывая в свой сундук и принимаясь вещи в оном перебирать.

— Ну, не злая, эт да. Но иногда такая строгая бывает, у меня аж мороз по коже идет. Во, как сейчас, глянь! — и сама под нос Веське руку сунула, показывая, как, стало быть, кожа у ней пупырками покрывается.

— А ты сама откуда будешь? — ведуня решила не изменять историю, что Костяника про нее сочинила.

— Так отсель, из Благовещенска и есть, — махнула рукой, — папка — купчий, маманька ребятню нянчит. Я только и радехонька была из того дома шумливого сюда сбежать, как дар обнаружился. Ой, батька так рад был, так рад! Не зазря, говорит, на всяк случай сбережения хранил. Вот и поступила. Хотя, иногда, конечно, и обратно тянет. А ты, есть у тебя семья? — но поглядев внимательно еще добавила, — али жаних?

— Сирота я, — покачала головой.

— А кто ж тогда за учебу твою платит? Точно ж говорю, жаних! — и сама себе в ладоши захлопала, шебутная.

Признаться, после всех дней минувших и событий череды, этакая шумная соседушка малость тяготила. С другой стороны, если все таковое, каким кажется — скучать не придется.

Потому на последнюю фразу, совсем уж забавляясь, Веська лишь плечами пожала. Костяника ж снова прищурилась.

— Какая-то ты не шибко говорливая. Ну, да маменька завсегда говаривала, что я даже мертвого разговорить способна. А кто ж виноват, что мне всех узнать охота? — Вскочила она с постели, — пойдем, покажу тебе, что тута есть еще.

— Спасибо…

Так узнала Веся о туалетной комнате, где даже с лейка-дождик обнаружилась за стеклянной дверцей. Водопровод и здесь в почете оказался, не придется думать, что с ночной вазой делать…