Книга Огонек для чернокнижника, страница 129 – Александра Каплунова

Феникс взвыл голосом Кэсс, попытался подняться на лапы, раз, другой. Падая, волоча за собой безвольные крылья, слепо ринулся прочь, спотыкаясь. А среди перьев копошились тысячи черных слизней, выгрызая перья, отравляя плоть ядовитой слизью.

— Они в твоём разуме, только ты в силах победить их! — Вирс поспешил за Кэсс. Сам чернокнижник умел накладывать нечто подобное. Но здесь, похоже, имело место быть нечто более страшное. Сама порча Тёмного разъедала сознание девушки.

Наткнувшись на очередное препятствие головой, феникс рухнул на пол и застыл. Копошение в крыльях усиливалось, теперь черные твари шевелились более активно, покрывая теперь уже почти всю поверхность крыльев.

Кэсс мотнула головой, вскрикнула, попыталась подняться, стряхнуть слизней с себя, но их было слишком много, и они активно пожирали ее, уничтожали, стирали сознание.

— Боольноооо… — Еле слышно выдохнула она, жмурясь.

— Не нужна никому! Никому! Никому! — Кричали вороны. — Одна! Всегда одна! Сдохнешь! Сдохнешь!

Чернокнижник не выдержал. Нужно было дать девушке хотя бы короткую передышку. От него прошла смертоносная зеленоватая волна, убивая и воронов, и слизней, при этом не раня феникса. Выброс силы в таком ключе требовал предельного уровня концентрации, к тому же Вирс делал это впервые, но выбора не оставалось. Сейчас нужно было спасти эту безумную пиромантку, а потом уже дипломатию разводить… Не дожидаясь реакции феникса, волк нырнул под крыло и, мягко придерживая зубами, потащил к озеру лавы. Оказавшись на самом берегу, Вирс опустил Кассандру прямо в магму, которая бурлила, вздуваясь пузырями. Густая жидкость неохотно поглощала израненное тело.

«Надеюсь, я все делаю правильно…» — С толикой сомнения обдумывал Вирс.

Феникс ушел в озеро целиком, напоследок громко хлопнув образовавшимся над ним пузырем. А мигом позже уже человеческий силуэт вырвался на поверхность. С трудом, но все же выбралась на берег, объятая трепещущим пламенем. Выбралась и свернулась комочком на полу, лежа на боку.

Слизней больше не было, ран тоже, но чувства страха, одиночества, тоски до предела обостренные порчей, никуда не исчезли. Очертания феникса вокруг тела пиромантки были еле видны, складываясь из золотистого свечения, а огонь, покрывавший кожу, пылал еле-заметно.

Наверху снова захлопали крылья. Вирс попытался различить их во мраке, но пока не увидел. Только слышал и чувствовал. И понимал, что новая волна будет куда сильнее предыдущей. И даже выжги он и ее, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты должна справиться. — Вновь повторил чернокнижник. Всё это становилось каким-то безумием. Чем-то не нормальным. — Ведьма ж меня пришибёт, если ты не вернёшься… — невесело усмехнулся он.

Кэсс с трудом перевернулась на спину, посмотрела на Вирса.

— Разве тебе есть дело до всего этого? До мира, до того, как отреагирует провидица… до меня? — Неуверенно, еле слышно шептала девушка. Ей было нужно хоть что-то, за что можно уцепиться, дабы вытащить себя саму из обессиливающего отчаяния, чтобы заглушить этих воронов.

— До мира? Нет. Плевать мне на этот мир. Сгинет — уйду в следующий… А вот до тебя… — Чернокнижник усмехнулся. И говорил он искренне, этой пиромантке сейчас вообще невозможно было врать… Ну ребёнок же, доверчивый такой, беззащитный. Хотя это даже в мыслях звучало вопиюще — чернокнижник, которому жаль! Ужас, мир сходит с ума. — Думаешь, почему ты всё ещё жива? У меня было множество возможностей уйти, бросить… И… и забрать твою силу тоже. Но ведь не ушел и когда представилась возможность и от силы отказался. Что-то это ведь должно значить..?