Книга Его плавник, страница 28 – Тина Тандава

·   Смотри, - велел он, и я перевела взгляд на его смуглые в тусклом свете запястья.

·   Что? - озадаченно поинтересовалась я, а следом охнула. Даже при таком освещении я смогла увидеть, как резко изменилась его золотистая кожа, покрытая волосами. Она стала почти белая, будто у прячущегося осьминога, и покрылась вязью тёмных татуировок.

Я, не веря, вывернула руку и коснулась пальцами одного из мужских запястий. Оно оказалось гладким и чуть скользким на ощупь. Совсем таким, какое было в первый раз, когда мы плавали на пляже, и он... имел меня в зад без смазки. Не показа-лось. Значит, это было на самом деле, а не глюки!

— Что это? - спросила я, продолжая поглаживать его руку, а он, прижавшись чуть плотнее гладкой склизкой грудью, ответил:

·   Я - Дар Океану.

·   Что?

Джейден чуть перехватил меня, положил подбородок мне на плечо и начал рассказ:

— Так нас называют. Таких, как я. Я вырос в глухой деревне на Гаити. Мой отец был местным, а мама - немкой. Думаю, она уже была беременна мной, когда они поженились. Уверен, что он мне не родной отец, я совершенно на него не похож. Не знаю, что у них случилось, зачем мама уехала из Германии и каким чудом оказалась в нашем захолустье, но через девять месяцев после свадьбы она родила меня, и через три дня её не стало. Папа растил меня до пяти лет, а потом пришёл срок платить Океану.

— Что это значит? - спросила я, потому что он замолчал, то ли предаваясь воспоминаниям, то ли стараясь перебороть го-

речь, которая сквозила в рассказе.

·   Это местные традиции. Люди той деревни верят, что у Океана есть своя душа, и её олицетворяют дельфины. И им нужно отдавать дитя, чтобы Океан не гневался. - Он хмыкнул и с философским смешком продолжил: - И когда пришёл срок, вы-брали, конечно, меня. Я никому не был нужен, мною никто не дорожил. Собственно, даже моё имя на забытом наречии означает: «Подарок для большой воды», думаю, они готовили меня туда изначально. У меня не было родных, кроме отца, но, очевидно, он догадывался, что к моему рождению отношения не имеет. Я даже для немца слишком светлокожий и светловолосый, не то что для гаитянина. Думаю, у меня в крови есть финны или ещё какие-то северяне. Не суть. Меня отдали дельфинам.

·   На съедение?! - в ужасе воскликнула я, и Джейден искренне рассмеялся:

·   Пятилетнего пацана? Уж вряд ли! Дельфины питаются рыбой, а со мной они... играли. Меня сбросили с корабля посреди океана в косяк и уплыли. В целом, я уже в том возрасте понимал, что я - смертник. Обосрался прямо там, даже стыдно не было. Но оказалось, что у Океана действительно есть душа.

Я чуть было не обернулась к нему, но замерла и лишь прижалась к его щеке. Уже как-то привычно, будто всю жизнь так

делала.

·   Как ты выжил? - спросила я, а он продолжил:

·   Как и все, кого Океан посчитал достойным. Я стал одним из них

·   Дельфином? - Я аж хрюкнула, таким абсурдным показалось мне это предположение. Но Джейден подтвердил:

·   Да. Дельфином. Не физически, но духом. Видишь татуировки? - он приподнял руки, растопырив пальцы, демонстрируя странный узор. - Эта вязь появилась у меня в тот же день. Пока дельфины играли мной. Их игры не такие безопасные, как может показаться. Я несколько раз почти утонул, думал - всё. Но я менялся, и дельфины менялись вместе со мной. Они стали моей стаей. Я плавал вместе с ними, путешествовал по океану несколько лет, научился понимать их язык, научился давать им понять, чего хочу сам. За это время я много чего сделал для них. У меня же есть руки. Есть пальцы, есть ногти. Есть человеческий разум, пусть я и не развивал его так, как развивали нормальные дети в школах. Это я нагнал потом, когда вышел на сушу. Но до этого я много лет делал то, что мог сделать только я. Распутывал сети, рыл тоннели, помогал при родах, выхаживал малышей, зашивал раны, отпугивал и убивал акул. Я могу дышать под водой. Не лёгкими, а, типа, кожей. Как-то так, я не знаю, как это происходит. Но когда я такой, мне не нужно выныривать, я часами могу сидеть на десяти метрах и даже кессон-ной потом не будет.