Книга Второй шанс для многохвостой лисицы, страница 132 – Селина Катрин

— Именем Правого Крыла Дракона принца Эвана Аккрийского вы арестованы!

Точёные алебарды устремились на Мирана и Ханами. Миран побледнел. Он понял. Я увидела это по глазам: в них мелькнуло осознание, тяжёлое и окончательное. Мужчина медленно опустился на колени, затем поднял руки и поклонился в землю, подложив ладони под лоб. Это была поза абсолютной покорности, какую обычно люди принимали, общаясь исключительно с наследным принцем. Определенно, Миран понял, кто стал свидетелем их разговора.

Ханами же… взорвалась от переполнившего её страха.

— Что⁈ Вы с ума сошли⁈ — Её голос взвился, резкий, истеричный. — Это какая-то ошибка! Миран, скажи им! Я ничего не сделала!

Стражи слаженно окружили Мирана и обезоружили, один из стражников шагнул к Ханами и схватил её за локоть. Та вдруг заверещала пронзительным голосом:

— Отпустите меня! Я леди, и я буду жаловаться! По какому праву?..

Стоящий рядом со мной Яори пошевелился и вышел из-за живой изгороди.

— Ты украла печать рода Аккрийских. — Голос Правого Крыла Дракона резал как сталь. При этих словах лицо Ханами перекосилось от страха. — Артефакт, связанный кровью, клятвами и самой судьбой императорского дома. Но этого тебе показалось мало. Ты попыталась переложить свою вину на невинную девушку, рассчитывая, что чужая жизнь станет платой за твою жадность и зависть. Ты осквернила не только печать, но и само понятие чести. Титула леди. Наказание за кражу императорской печати — публичная казнь. Уведите их отсюда в тюрьму на допрос! Завтра в полдень состоится публичное наказание.

Глава 30. Важный разговор

Я не знала, что и думать. За какие-то мгновения Яори превратился в жёсткого и ледяного дракона, которого я никогда не знала. На скулах проступили желваки, крылья носа трепетали, а на лбу выступила крупная вена. Исчез тот спокойный внимательный Яори, чьё присутствие рядом ощущалось теплотой — на его месте стояло существо высшего порядка, чьё слово решает судьбы и не терпит возражений.

Я попыталась было воззвать к его разуму, поговорить, но Яори жестом прогнал меня. Вежливо, но тем не менее: «Уже поздний час, Элирия. Ты много претерпела за последние сутки, тебе нельзя сейчас волноваться, а надо восстанавливать силы». И дальше по очередному взмаху руки меня подхватила стража и отвела в павильон Стальных Копий. Причём Яори, похоже, догадывался, что я буду не согласна с его решением, а потому часть небесной стражи осталась в коридоре «охранять мой покой».

Ещё четвертью клепсидры позднее в комнату постучался уважаемый Масанори-сан. Он скупо поздравил с освобождением, взял мою руку, посчитал пульс, что-то сотворил с моей аурой и протянул снотворные капли.

— Вам это нужно выпить, госпожа. Для вашего здоровья.

— Что-то, когда мне надевали тот обруч на голову, вы об этом не особенно задумывались, — проворчала я.

Пожилой мужчина пожал плечами — мол, я птица подневольная.

— Уважаемый Яори-сан очень заботится о вашем здоровье, — только и отметил мужчина.

Ну ясно, а принц Олсандер не очень… С другой стороны, с чего бы ему вообще заботиться о том, кого он подозревал в краже артефакта?

Вопросов в голове крутилось множество самых разных. В том числе я хотела поговорить с Яори просто потому, что, если Мирана казнят вот так глупо «заодно» с Ханами, получается, все мои жертвы богине были напрасны. Ко всему, он же сам не крал печать. Для него это явно было новостью.