Книга Второй шанс для многохвостой лисицы, страница 76 – Селина Катрин

Ноги сами собой завели меня из восточного крыла в северный сад. Я гуляла, рассматривая звёзды, и только поэтому заметила мужской силуэт на крыше. Ветер играл с алым плащом и непривычно короткими — всего лишь по плечи — волосами.

Разумеется, это был Яори. Кто ещё мог позволить себе столь вызывающе сидеть на крыше, словно это скамья в саду? Я ощутила неприкрытую зависть: в прошлой жизни, будучи леди из павильона Зимних Слив, я не то что сидеть на крыше — даже попрыгать по плавающим в пруду брёвнам не могла! Это считалось безумием! А вдруг поскользнусь? А вдруг расквашу себе нос? А вдруг навсегда стану уродиной, и никто замуж не позовёт?

Острое хулиганство взыграло где-то в районе копчика. Захотелось вдруг глупо и до смешного отчаянно присоединиться к нему. Сесть рядом, свесить ноги вниз и сделать вид, что ночные прогулки по крышам — моё обычное занятие. И ведь парадокс: сама я никогда не полезла бы на крышу, уж слишком воспитание вбито до костей. Но именно потому, что там сидел он — хотелось. Не ради вида на звёзды, не ради ветра, играющего в волосах, а ради того, чтобы немножко побыть с Яори наедине. Как же я по нему соскучилась за последние месяцы, оказывается! От этой мысли внутри защекотало.

Я замерла и внимательно посмотрела на здание. Мужчина сидел на черепичной двускатной крыше второго этажа — на пристройке, которая вплотную подходила к внутреннему забору. Черепица блестела после дождя, скользкая, как зеркало, но именно это придавало всему ещё большего хулиганского шарма.

Я прикинула путь: если обернуться лисой, то пролезть по вьюну будет проще простого, даже с моими рёбрами: коготками зацепиться за толстые стебли, подтянуться. Дальше — за каменный выступ забора, оттолкнуться, перебраться на деревянную балку. Ещё пара прыжков, и можно ухватиться за карниз крыши. Главное — не задумываться, как это выглядит со стороны.

В человеческом облике всё куда сложнее: рукава цепляются за ветви, подол мешает шагам, а ноги всё время соскальзывают с мокрых камней. Но в облике лисы — другое дело. Маленькое юркое тело, лёгкость, которой я так редко пользовалась во дворце. Шмыг-шмыг, и вот я уже у стены. Вьюн под лапами гнётся, листья ещё влажные, но когти держат. Прыжок, ещё один, хвост в сторону для равновесия — и вот пальцы упираются в край черепицы. Рёбра вновь неприятно дали о себе знать, но удовольствие от того, что я всё это проделала незаметно, перевесило.

Меньше чем через шестую часть клепсидры я, тяжело дыша, взобралась на крышу.

— Элирия! Что ты здесь делаешь⁈

Тьфу! Сверчки в горшке!

Правое Крыло принца Аккрийского, судя по всему, занимал свой пост не просто так. Всё-таки заметил! И, судя по выражению лица, не сейчас, а существенно раньше, и молчал, чтобы не напугать меня. Уж очень колоритное недовольство было написано на его лице.

Я вздохнула. Жаль, сюрприз не удался.

— Да проверяю, крепко ли черепица держится. Вдруг вы тут сидите, а она возьмёт и рухнет? — ответила, аккуратно подбираясь по скату к мужчине.

— Элирия, ты что⁈ — Яори потянулся, чтобы подать мне руку, но так и замер. А я не выдержала и прыснула со смеху — таким потрясённым он выглядел.

— Да убираются у меня, — пояснила со вздохом. — И судя по тому, как нарочито медленно это делают и всё выскабливают, до самой зари будут. Надеются, что я попрошу у тебя за них о сохранении работы.