Книга Второй шанс для многохвостой лисицы, страница 82 – Селина Катрин

— Так то одно название — «исэи»! Знаю я леди Арданэль, — возмутился Масанори-сан. — Получила какое-то обрывочное образование не то у эльфов, не то вообще боги знает где, собирает свои травы на Гномьих болотах и варит отвары, фи! Вот у меня настоящая магия!

Я укусила себя за щёку, чтобы не улыбнуться. Не думала, что у исэи есть свои войны.

— А зашли вы в мою комнату без приглашения, потому что?.. — уточнила я, раз Масанори-сан оказался таким разговорчивым. После ситуации с эльфийскими клинками и ложным обвинением в воровстве я стала очень подозрительной.

Гость воспринял вопрос как намёк на оскорбление и даже покраснел от возмущения.

— Потому что леди из павильона Зимних Слив только и делают вид, что строят недомогание, чтобы привлечь внимание благородных господ. Я же — настоящий исэи и, в отличие от леди Арданэль, занимаюсь серьёзными вещами. Мне сообщили, что мой пациент ранен, а если ранен — значит, я должен прийти сам. Если бы я постучался в дверь, то тем самым заставил вас подняться и открыть. Кто знает, как бы это отразилось на вашем состоянии? Может, у вас кровотечение? Здоровье пациента — моя ответственность! Исэи должны лечить, а не калечить! — пафосно заявил он.

Не знаю почему, но мне в душе было весело наблюдать, как Масанори-сан волнуется. Очевидно, у него с леди Арданэль имелись какие-то тёрки, и они мне сейчас сыграли на руку. Благодаря тому, что я вспомнила даму из павильона Зимних Слив, Масанори-сан стал более эмоциональным и общительным. Глаза заблестели, к щекам прилила кровь… И я решилась:

— Уважаемый Масанори-сан, а не подскажете, какие особые магические средства хранятся во флаконах из мангового дерева?

— А вы почему этим интересуетесь? — вопросом на вопрос ответил гость и прищурился.

Почему я спрашивала? Да потому что мне с самого начала стало очевидно, что во дворце потеряли не столько драгоценный флакон, сколько его содержимое. Стражник сказал «манговое дерево», а не «с крышкой, усыпанной алыми рубинами» или «изображением журавлей, настолько прекрасным, что флакон стал жемчужиной коллекции»… Для него как для мужчины было всё равно, что искать, а вот я как леди, прожившая в павильоне Зимних Слив девять лет в прошлой жизни, отлично улавливала нюансы.

Для нас, барышень, всегда важны детали. Я помню, как наставницы часами могли обсуждать узор на шёлковой подкладке или оттенок лака на шкатулке для благовоний, и всё это имело сакральный смысл — ведь именно по мелочам распознаётся истина. Значит, пропало то, что хозяйка не хотела называть вслух.

Увы, Масанори-сан тоже оказался подозрительным, как и я.

Хм-м-м… Ну что ж, надавим тогда на «больное»:

— На днях моему сводному брату по наследству отошла полоса земли у гор и с десяток флаконов из мангового дерева от троюродной прабабки.

Я отвела взгляд и пошевелила плечом, делая вид, что рассказываю историю уже как минимум в десятый раз, а параллельно наскоро выдумывая байку:

— Брат понятия не имеет, что за сосуды такие интересные. Вот думает, за сколько продать можно, а прабабка, кажется, ведьминскую кровь имела. — И добавила, дожимая гостя: — Я леди Арданэль спрашивала, она как-никак в снадобьях разбирается, но она не знает, что это может быть. Вот подумала, может кто-то чуть более сведущий объяснит и справедливую цену предложит?