Онлайн книга «Сердце Северного Ликана»
|
Нападение было настолько молниеносным, что Мари не успела ни вскрикнуть, ни толком отреагировать. Миг боли застиг её врасплох, последнее, что она ощутила, как струи крови хлынули по её шее, а глаза заволокла бесконечная темнота забвения. Глава 62. Правда (прошлое) — Марисоль! Мари отчётливо слышала, как кто-то незнакомый звал её сестру по имени. Или… это была она? Взглянув на свои худые изнеможденные руки, девушка ужаснулась: когда она успела так высохнуть и что стало с её прекрасной кожей? Да и занятие, которым она сейчас была занята, оказалось каким-то дурацким: она полоскала в воде непонятную холщовую одежду, складывая её в деревянный самодельный ушат. Полоскала прямо в пруду, или озере, или… Случайно наткнувшись на своё отражение в воде, девушка вскрикнула. Но решила приглядеться получше. Ошибки не было: в страшненьком, сгорбленном, невероятно тощем существе она узнала себя! Нет, не ту красотку, что затмевала разум всех мужчин без исключения; а ту, что смотрела сейчас на себя отражением, и впадала в тихий ужас от осознания действительности. — Почему ты молчишь? Оглохла?! Женщина, молодая, красивая, с роскошными рыжими волосами, спешила к ней явно не с добрыми намерениями. И откуда-то Мари знала, что эта красавица — её мать. Они могли бы быть даже похожи какими-то чертами, если бы не это уродство, которое всё портило. И девушке захотелось взвыть во весь голос, осознавая, кто она на самом деле… — Что, мама?.. Даже от звука собственного незнакомого голоса её покоробило. Нет, так не должно быть! Мари не хотела быть этой уродиной, она хотела вернуться домой, в собственное тело, и… — Сегодня полнолуние! — прервала её мысли мать. — Время проводить обряд. И мы как последние выжившие в своём роду обязаны это сделать… Мари не понимала и… понимала, о чём та говорит. Она словно вспоминала, что однажды это всё уже было. Да! Так и есть! Это было очень давно, должно быть, в прошлой жизни… — Я помню, — кивнула она. — Ты собрала все необходимые травы? — строго спросила та. Мари задумалась. Подсказка пришла сама собой. — Да, всё готово… А Корвин придёт? Это имя болезненно отзывалось в груди гулкими ударами серебра. Но глаза женщины вспыхнули злым огнём ревности. — Даже не думай вертеть перед ним задом! Да и не посмотрит он на такую, как ты… Видела себя в отражении, д о ч к а? Последнее слово она протянула с каким-то издевательским акцентом. И Мари впервые ощутила боль — не физическую, иную, что было во сто крат сильнее и глубже. Захотелось разреветься здесь и сейчас. Но она лишь упрямо сомкнула тонкие губы, проглотив обиду. Подумаешь, ещё одно в копилку бесконечных оскорблений и нелюбви. Да, её не любили. Никто. Пожалуй, разве Корвин, материн… друг, с которым та иногда делила постель, и всё же жили они по отдельности. Не любил, но не показывал ни словом, ни делом, насколько она ему неприятна, уродлива, противна. Это дорогого стоило, и Мари… Марисоль прониклась к нему истинной симпатией, не помышляя о большем. Конечно же, если бы он был её отцом, Марисоль была бы просто счастлива. Но она знала, что её истинный отец давно мёртв, как и знала историю своего совсем не чудесного появления на свет. И в чём-то даже понимала ненависть своей матери к её особе. Не понимала лишь, насколько та могла далеко зайти. |