Книга Сердце Северного Ликана, страница 4 – Мария Ерова

Это (и не только это) неизбежно отдалило их друг от друга. А ведь когда-то Марисоль считала Мари самым близким человеком на свете…

Сон ожидаемо не шёл, стоило только взвинтить себе нервы. Она лежала и слушала, как выметаются из дома приятели сестры, вместе с музыкальной аппаратурой и остатками съестного и алкоголя. Пусть. Пусть забирают всё, что угодно, только оставят её дом в покое. Пусть оставят в покое её…

И вот, наконец, стало тихо.

Правый бок затёк, и Марисоль перевернулась на левый. Взгляд зацепился за их с сестрой детскую фотографию, стоявшую в рамочке на столе. Две милые, совершенно одинаковые мордашки, в копне светлых кудрявых волос — девочки обнимались, а потому абсолютно не было понятно, какие кудрявые локоны кому принадлежат.

Марисоль даже помнила тот момент, когда была сделана эта фотография.

А потом в памяти всплыл уже другой момент. Разобранная постель, томные стоны и её обнажённая сестра с рассыпавшимися по спине теме же белыми кудрями, восседавшая сверху на её парне — в интимной позе. Предательства страшнее Марисоль себе представить не могла. И простить, конечно же тоже.

Наверное, именно в тот момент что-то треснуло в их сестринских, казалось, нерушимых, отношениях. Марисоль простила её — по крайней мере, на словах. Но отдалилась, замкнувшись в себе и больше никого не пуская в свою душу. Хотя, к слову сказать, Мари не особо туда и рвалась. Но с парнями, как и с доверием к людям, было покончено. Марисоль выбрала одиночество и сосредоточилась на учёбе, Мари же пустилась во все тяжкие и, как видно, останавливаться пока не собиралась.

Не поленившись, девушка поднялась с постели. Давняя злость и обида на сестру сделали своё дело, она хлопнула по фоторамке рукой, перевернув её.

Давно надо было убрать это со стола.

Внезапный шум, донёсшийся с первого этажа дома, заставил Марисоль насторожиться. Она замерла, прислушиваясь и пытаясь понапрасну не фантазировать: наверняка это кто-то из приятелей Мари, уснувший где-нибудь в укромном уголке и прошляпивший тот момент, когда вся остальная компания вымелась отсюда на все четыре стороны. И сейчас этот бедолага отчаянно пытается найти отсюда выход.

Шум повторился, и тогда Марисоль, шумно выдохнув, отправилась туда.

Свет был выключен по всему дому. Добравшись до ближайшего выключателя, она пощёлкала им, но напрасно — свет был отключен. Должно быть, это была месть Мари за её бесславное выдворение из дома, либо электричества не было по всей улице, но сейчас проверить не было возможности: люди спали, а декоративные фонарики и гирлянды в садах работали исключительно на солнечных батареях.

— Таааак. — протянула девушка вслух, пытаясь успокоиться.

И осторожно начала спускаться по лестнице вниз. Марисоль никогда не боялась темноты, но сейчас, будучи в одиночестве, ей было крайне неприятно не видеть в полной мере то, что происходило в прихожей.

Шум повторился, что-то происходило совсем рядом, но Марисоль не могла понять что. Начавшие привыкать к темноте глаза выхватили какое-то движение: кто-то метался по комнате, натыкаясь на мебель, люстры, светильники, издавая характерные звуки.

«Птица!» — наконец-то догадалась девушка, не без облегчения понимая, что это не вор и не потерявшийся приятель Мари. С животными и птицами всегда было проще.