Книга Проклятие Синей Розы, страница 108 – Мария Ерова

* * *

В дверь постучали, и Лаура вздрогнула, будто отрываясь от просмотра  сказочного романтичного кинофильма. И тут же, захлопнув дневник, спрятала его под подушку, не желая, чтобы Гаспар хоть и мельком, но прочитал то, что было написано в нём. Кажется, он совсем не проявлял интереса к этим старинным вещам, хоть они и были связаны с его дорогой Розабэль. Но, возможно, увидев воочию, он захочет прочесть. А Лауре так не хотелось выдавать любовные секреты пусть и давно умершей девушки! И причинять боль этому милому французу, ведь он был не виноват, что сердце его сводной сестры полюбило не его, хоть он и утверждал обратное.

— Гаспар! – пригласила Лаура, и дверь тот час же открылась, пропуская мужчину внутрь.

— Завтрак готов, моя дорогая, причём, очень давно. И мы рискуем прийти к остывшим блюдам и не вкусному десерту…

— Намёк понят. – улыбнулась девушка, нехотя поднимаясь с постели, понимая, что раз уж она теперь её, нужно будет и ночевать здесь хотя бы ночку.

Месье Бертран протянул ей руку, возвращая ослепительную улыбку. И в этот самый момент Лауре подумалось, каким же должен был быть Корвин, если Розабэль променяла вот этого потрясающего мужчину на того «дикаря из леса»? Это совершенно не укладывалось в мозгу.

Глава семнадцатая. Подготовка.

В отступающей ночи гулко отдавались удары сердца, играючи веселившегося в его грудной клетке. Дышать стало легче, мышцы приятно ныли в предвкушении скорой разминки, он стал сильнее, выносливее, ловчее. И это уже был не сон – явь, пробудившая ранним утром того, кто уже не был человеком, лишь отчасти. Но и зверем – только наполовину.

Хейден наслаждался этим новым ощущением, страх отошёл на задний план, хотя он знал, что самое трудное ещё впереди, и не стоит так рано радоваться. И всё же он был рад, ощутив эту новую для себя силу. Силу, способную, по словам Шейлы, снести ненавистный купол и освободить Лауру.

Должно быть, эти изменения повлияли и на его внешний вид. А, может быть, это прошлая ночь так сказалась на Марисоль, что теперь смотрела на него не иначе как с нежностью, и улыбалась. Он помнил её ещё малюткой – и то, как она хвостом везде ходила за ним, пока её мать не видела. И то, как таскал ей кульки из бересты, полные лесной земляники – девчушка любила сладкое. Это было в одной из прошлых жизней. А теперь она его жена, и, похоже, даже не подозревает, что когда-то он и был обожаемым ей Корвином. В далёкой, одной из прошлых, жизней.

А ещё он помнил того, кто пустил серебряную пулю в его сердце, хотя это было не так уж и важно. После смерти Розабэль он словно сам искал повода умереть. Месье Бертран лишь положил конец его страданиям – он тоже оплакивал свою сводную сестру, которую любил совсем не братской любовью. Но даже сейчас, по прошествии стольких лет и жизней, сердце скрутило неподдельной ревностью.

Розабэль.

Это белокурое большеглазое чудо, что случилось с ним тогда, слишком давно, чтобы простой человек мог это вспомнить. Но сейчас он уже не был простым человеком, и каждый миг, проведённый с ней, он словно и не забывал. Большой и сильный воин, которым был Корвин, порой боялся коснуться этого нежного цветка, только любоваться – улыбкой, нежным румянцем, что проступал на бархатистых щеках его возлюбленной, когда она смотрела на него. Смотрела глазами, полными любви. Они хотели быть вместе, их тянуло друг к другу с того самого первого дня, как они познакомились. Но всё случилось в точности так, как рассказала Марисоль, кроме одного момента…