Книга Проклятие Синей Розы, страница 65 – Мария Ерова

— Мари, когда ты успела войти?! – возмущённо воскликнула девушка, на тут же вжавшую в плечи голову девочку. – Нехорошо вот так прокрадываться в ванную, когда человек моется!

— Прости. – прошептала она. – Я просто соскучилась.

Ну как тут было злиться?

Девочка же, заметив, что настроение Лауры по отношению к её присутствию в купальне резко сменилось на благожелательное, быстро продолжила:

— У моей мамы такой же…

Девушка непонимающе вскинула брови.

— Такой же? Ты о чём?

— Кулон… медальон…

Мари, завороженно разглядывая, подняла его за цепочку и опустила на другую ладошку.

— Откуда он у тебя?

— Я нашла его в лесу, незадолго до того, как попасть сюда… - пояснила Лаура. – А у твоей мамы? …

Ей вдруг показалось, что она как никогда близка к разгадке чего-то очень важного. Близкого. Болезненного…

Но Мари вновь лишь пожала плечами.

— Может быть, эти два медальона просто похожи? – понимая, что давить на ребёнка нельзя, вздохнула девушка.

— Нееет, - протянула Мари. – В медальоне моей мамы нарисована такая же девочка, в точности. Мама не любит, когда я к нему прикасаюсь. Но иногда она рассказывает мне о ней. Она говорит, что когда-то давно, они были очень близки. А потом… Я не помню, что произошло. Только медальон это всё, что осталось у мамы на память о ней.

— И как же звали её? Эту девочку? – с надеждой и тревогой спросила мисс Клабан. – Или тоже не помнишь?

Большие умные глаза очень внимательно уставились на ожидающую ответ девушку.

— Почему же не помню. Помню. Мама говорила, что её звали Розабэль.

Глава тридцать восьмая. Чудовище.

Хейден вынырнул из реки, красивый, стройный, подтянутый. Вода струями стекала с его волос, продолжала свой бег по гладкой коже груди, ребрам, мужественному торсу…И по тонкой полоске волос, что спускалась к самому низу живота, скрытого брюками.

Марисоль, затаив дыхание, жадно наблюдала за ним, закусив нижнюю губу, и сама себя не понимала. Нет, влюбляться в этого самца не входило в её планы. Он нужен был ей для дела, продолжения рода, но…

В последнее время всё, о чем думала девушка, было пока недоступное ей тело этого молодого мужчины. Она не просто ждала близости с ним, она безумно хотела испытать это. С ним, и ни с кем более.

Поймав на себе его случайный взгляд, она зарделась краской. Но он, как всегда, презрительно скривившись, тут же отвернулся. О, как же ей в такие минуты хотелось быть красивой!

Эта мысль заставила взглянуть её на своё отражение в реке, чтобы в расходившейся рябью воде в очередной раз понять: чудес не бывает. Никогда. Никогда ей не стать красивой, не затмить своей красотой сводную сестру Хейдена, имя которой он то и дело повторял в своих тревожных снах, и, вероятно, любил её до беспамятства…

Горько, до чего же горько было взирать на эту ссутулившуюся замухрышку в своё отражении!

Марисоль стремительно подняла глаза к небу, чтобы не разреветься. Так ей было спокойнее, небо её не отражало, не показывало, насколько уродлива её внешность, и за это ему была особая благодарность.

Между тем Хейден вышел на берег, утираясь своей же одеждой, которую, по всей видимости, не собирался одевать. Это было невыносимо…

Знахарка быстро сложила всю постиранную одежду в лохань, забыв прополоскать как следует, и сделала вид, что даже не смотрит в его сторону. Хейд же, абсолютно не замечая её душевных переживаний, направился прямиком к девушке – у него накопилось к ней достаточно вопросов.