Книга На один укус, страница 76 – Амалия Мо

Первые страницы распечатка с заключением судмедэксперта. Медицинские термины, сухие строки, в которых смерть укладывалась в несколько пунктов.

Затем фотографии. Чёрно-белые, холодные. Тело, иссушенное до предела, кожа будто прилипла к костям. На одной из фотографий, увеличенный снимок челюсти, обведённый красной линией. Я сразу заметила его. Скол. Небольшой, едва заметный, на переднем зубе. Точно такой же, как у Логана…

Мир перед глазами поплыл. Я резко зажмурилась, ощущая, как дрожат пальцы. Папка с хрустом закрылась. Больше я смотреть не могла.

В самых плохих мыслях я представляла этот момент. Заливаясь слезами, я задыхалась от пронзающей боли. Первое время, когда новостей от следователей не было, я мысленно прощалась с Логаном, понимая, что статистика в таких случаях не на моей стороне.

— Увы, подробности дела я раскрывать не могу. Скажу только, что у нас нет явных подозреваемых. Что примечательно, ни у Логана, ни у Эдвина не было родственников. Вы являетесь единственным связующим звеном.

— Вы думаете их убил один и тот же… вампир? – голос не принадлежал мне, слова воспроизводились на автомате.

Единственное, что заставляло не впадать в депрессию – это надежда. Пока я не уверена на сто процентов, все мысли лишь догадки.

А теперь…

Слёз не было. Ничего не было. Пустота, наконец, смогла заполучить то, чего так долго хотела.

Где-то в глубине, я знала, что рано или поздно услышу это. Узнаю, что Логан мёртв. Другого объяснение его пропажи не было. Он бы никогда не бросил меня… Никогда.

— Повторюсь: детали дела не могу раскрыть. – Берроуз оторвался от стола и встал к окну, отворачиваясь спиной. – Если бы исчезновение Торна случилось в момент, когда вы стали донором, у нас бы были косвенные улики в сторону Калеба Морвеля. Но это, естественно, не он. Эти первокровные не занимаются такими грязными делами, они выше этого, – в тоне слышалось явное презрение.

Мне нечего было сказать. Я просто смотрела в стену, не понимая, как жить дальше.

Что мне делать? Как просыпаться каждый день и не думать о том, как найду Логана…

— Прошу простите, что вывалил всё разом, – обернувшись, сказал Юрий. – Представляю, что вы испытываете сейчас. Вы жили надеждой, а потом всё так резко изменилось. Первокровные, актиры… вампиры, если будет угодно.

— Я не знаю, что мне делать дальше… – честно произнесла я, не отрываясь от тёмной стены. Голос звучал глухо, будто я говорила изнутри ямы, в которую только что упала.

Берроуз молчал какое-то время. Затем вернулся от окна и спокойно, почти мягко заговорил:

— Знаете, мисс Деваль… иногда надежда – это всё, что у нас остаётся. Она как кость, которую вцепившийся в жизнь человек, держит до последнего. И даже если её отнимают – пальцы всё ещё сжаты.

Он сел напротив, склонившись вперёд, и заглянул мне прямо в глаза.

— Вам кажется, что всё кончено. Но это не так. Вы живы, вы помните, и вы можете искать. А значит, надежда у вас всё ещё есть. Просто теперь она в другом: в понимании, что произошло. В ответах. В правде.

Я не знала, откуда во мне нашлись силы ответить, но равнодушие взяло верх:

— И вы думаете, это даст мне что-то? Узнать, кто убил Логана?

— Это даст вам покой, – спокойно сказал Юрий, – а мне информацию. Нам с вами это одинаково нужно, поверьте. Только я предлагаю действовать… вместе.