Книга Прекрасной юности момент, страница 41 – Эва Эльс

— Да, вроде бы. Мне стало немного не по себе, я хотел с кем‑то поговорить. Извини, что разбудил.

— Алекс, я выслушаю тебя в любое время, но для этого тебе стоит разговаривать со мной, а не молчать, когда я задаю вопросы и уж тем более не переводить тему... — она звучала обеспокоенно, будто была не на том конце провода, не в другом конце страны, а совсем рядом, смотрела на меня и видела насквозь. — Ты пьёшь лекарства? Когда последний раз был у врача? — ну вот, я оказался прав. Она всё прекрасно понимала.

— Около месяца назад.

— Не ври мне! — она повысила голос, но не грубила, не принуждала сознаваться, а лишь напоминала о том, что от неё мне не надо ничего скрывать. — Скрывайся от Криса, утаивай свои грязные секретики от него, попадай в неприятности, но прошу не ври мне. — я забрёл в знакомый парк, шлёпал по лужам и выслушивал правдивые вещи, что ранили сильнее всего.

— Месяца четыре, только не кричи на меня.

— Когда ты уезжал, то я надеялась, что ты сможешь сам о себе позаботиться, но в итоге ты пустил всё по течению. Ты хоть понимаешь, куда это может тебя привести?

— Нет, не понимаю. Я знаю лишь то, что ничего не могу с собой поделать и точно не хочу контактировать с Кристофером.

— Алекс, ты же знаешь, то было ошибкой, мы все их совершаем.

— Но мы не обязаны прощать чужие ошибки.

— Он скучает по тебе. Мы все скучаем по тебе... — её голос задрожал. — Думаю, что он хотел бы всё исправить.

— Думаю, что я зашёл уже достаточно далеко, чтобы что‑то менять и откатываться назад.

— Куда добрался на этот раз?

— Сан-Франциско.

— Опять на пару месяцев и вновь будешь в тщетных попытках наконец-то найти своё место? Тебе вечно нигде не сидится.

Я замедлил шаг, останавливаясь под шатающимися деревьями. Примечал дом в голубых тонах, свет, что горел на втором этаже и небольшое деревце перед домом.

— Не знаю, может здесь что-то, да сложится. — усмешка дала мне понять то, что она опять не восприняла мои слова всерьёз. Это было не удивительно, учитывая что с шестнадцати лет я сменил порядка шести, или семи школ и вечно куда‑то сбегал, словно был криминальной личностью. На том конце я услышал как хлопнула дверь. Обида накатила с новой силой и скулы неприятно свело. — Мне пора идти, спасибо, что выслушала.

Я завершал звонок быстрее, чем услышал ответ, хотя вряд ли он был бы для меня полезен или важен, но я всё ещё сомневался. Может я правда мог бы поговорить с Крисом и всё решить? Вряд ли я когда-то получу на это ответ. Я не мог его ненавидеть, он стал для меня настоящей семьёй, но обида горела во мне слишком долго, что теперь я бы не посмотрел ему в глаза, даже под дулом пистолета.

На небе вновь сверкнула молния и я подошёл ближе, неуверенно ступая на лестницу, словно этот дом был для меня сплошной красной зоной. Я дважды позвонил в звонок, после чего еле слышно по ту сторону послышался топот, несколько замков на двери щёлкнули и та распахнулась.
Она стояла в большой, явно тёплой, кофте и пижамных штанах, растрёпанная с завившимися волосами, вероятно, из‑за дождя, а веснушки медленно блёкли из‑за недостатка солнца. Белки карих глаз покраснели, словно она их тёрла. Я лишь улыбнулся, а она растерянно осмотрела меня изогнув бровь в немом вопросе.

— Просто проходил мимо и хотел узнать как твоё самочувствие.