Книга Зверь выбирает тебя, страница 21 – Лана Светлая

— Что… что вам нужно? – дрожащим голосом выпаливаю я, отклоняясь назад ещё сильнее. Плечи уже соприкасаются со стеклом окна.

— Ну, ты же уже не маленькая девочка, Алёна, – хмыкает оборотень после незначительной паузы, вынуждая меня открыть глаза и посмотреть на него. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, ЧЕГО я от тебя хочу.

Ну… да, понимаю. Но если я не хочу тебе ЭТО давать?!

Мозг в панике начинает быстро всё анализировать и пытаться найти правильные слова для отказа.

Почему-то есть полная уверенность, что такой, как он, не привык к тому, что ему в чём-то отказывают.

— Я… – мозг буксует, также как и голос, севший сразу же, как только открываю рот.

— Давай помогу тебе, – вкрадчиво начинает говорить Доронин, отступая назад. – Чтобы ты чётко понимала, что мне нужно. А нужно мне, чтобы ты стала моей любовницей. На тот срок, который я захочу. Сразу предупреждаю, он будет немаленький. И жить ты будешь у меня дома всё это время.

По мере того, как он спокойно, практически равнодушно это озвучивает, в груди начинает всё сжиматься.

— Иногда ты будешь сопровождать меня на некоторые официальные приёмы и встречи. С моей стороны, само собой, полное содержание, цацки, одежда… ну и определённая сумма денег в месяц, которую ты можешь тратить куда хочешь.

Возможно, для него и всех тех, кто был раньше его любовницами, это норма. Но для меня-то нет. Для меня это дико и невозможно.

Я мечтала об отношениях с каким-нибудь парнем, которые будут по любви. И уж точно никогда не рассматривала вот такой вариант… где главенствует голый расчёт и мужчина, который старше меня как минимум на десять –двенадцать лет.

ОН как себе это представляет? У меня своя налаженная жизнь, в которой огромную часть времени занимает Маша и…

О, кстати. А это хорошая причина, чтобы не соглашаться на его предложение. Возможно, мой отказ не слишком его тогда заденет.

— У меня младшая сестра инвалид, – начинаю тихо говорить я, отводя взгляд в сторону, – и я практически постоянно нахожусь с ней. На мне её реабилитация и уроки, так как она находится на домашнем обучении. Поэтому…

— Это не проблема, – прерывает он мою речь. – Я найму людей, которые будут всё это делать. Что-то типа круглосуточной сиделки. Для выполнения уроков тоже найдём кого-нибудь. Мой человек подберёт кандидатуры. Можешь даже сама провести с ними собеседование и сказать, кого возьмешь. Запрещать приезжать в эту квартиру, чтобы проведать сестер, я не буду, но согласовывать со мной, когда именно ты будешь сюда ездить, обязательно. Ах да, самое главное забыл сказать. Покидать стены моего дома ты будешь в сопровождении моих людей и, само собой, только на выделенной для тебя машине.

У меня начинается паника.

Он собирается посадить меня в клетку. Пусть золотую и со всякими, как он считает, плюшками, но это… не меняет сути. Я буду находиться в комфортной тюрьме. И выходить из неё буду только тогда, когда мне разрешит его оборотничество.

В этот момент понимаю, что не получится так просто отказать ему.

По оборотню видно, что он даже не рассматривает вариант, что будет не по его.

Прежде чем заговорить, тяжело сглатываю и обнимаю себя за плечи руками, скрестив их на тяжело вздымающейся груди.

— Мне всё это… не подходит, – на выдохе, опуская напряженный взгляд в пол. – Извините, но я вынуждена вам отказать.