Книга Зверь выбирает тебя, страница 89 – Лана Светлая

От его слов у меня колени подкашиваются.

Неужели он настолько меня… любит?!

— Даже не смей себя винить, поняла, – обращается ко мне Роман, голос которого становится тише.

Слезы ручьём начинают течь из глаз.

Он почувствовал, что я испытываю сейчас.

И действительно почему-то чувствую вину. Понимаю, что, по сути, ни в чем не виновата, но осознание, что Рома готов пожертвовать собой ради меня, готов бросить, как бы это грубо ни звучало, всю свою стаю, можно сказать, на произвол судьбы, тяжелой каменной плитой давит на меня.

Я снова вскрикиваю, когда вижу, как он начинает заваливаться на бок возле низкого столика, на котором лежат книги, статуэтки и ещё какие-то вещи. Мужчина машет одной рукой в воздухе в поиске опоры. Хватается за столик, но силы, видимо, совсем начинают его покидать. И он, смахнув предметы со стола, падает на спину.

Рвусь к нему, и меня, как ни странно, отпускают.

— Ладно, я сегодня добрый, – хмыкает Должин. – Так уж и быть, дам вам попрощаться.

— Рома… Ром… – пытаясь остановить слёзы, быстро моргаю и падаю на колени возле мужчины. Руки трясутся, когда я поднимаю их к груди, рубашка на которой уже практически вся в крови. – Пожалуйста… – шепчу, сама не понимая, кого и о чём прошу.

Наверное, всё-таки Бога. О том, чтобы произошло какое-то чудо, благодаря которому этот оборотень остался жив.

Да, у нас всё происходило… ненормально. И какое-то время я его ненавидела.

Но не хочу, чтобы он умирал! Потому что, как бы ни хотелось мне этого признавать, он стал мне дорог. Очень. Возможно, за эти четыре дня я даже успела влюбиться в него, потому что он показал себя совершенно с другой стороны. Рома показал, как по-настоящему он может любить меня, когда не строит из себя великого и ужасного Доронина.

Я чувствую, как позади меня встал Юрий.

— Всё нор… нормально… – хрипит Роман, а его веки начинают опускаться. – Жаль, что… что у меня было так мало… времени… и я не ус… – кашляет он. И эти булькающие звуки в его горле заставляют меня просто окаменеть. – Я не успел… сделать тебя счастли… тливой…

— Меня сейчас стошнит, – презрительно цедит надо мной Должин. – Если бы знал, что ты, Доронин, настолько низко упадешь в моих глазах, неся весь этот слюнтявый бред, клянусь, выстрелил бы сразу тебе в сердце.

Заторможенно поворачиваю голову на него.

Пожилой оборотень начал отворачиваться, собираясь отойти от нас.

Боковым зрением вижу статуэтку на полу.

Я не знаю, что со мной произошло в тот момент. Кажется, моё тело решило действовать быстрее, чем мозг. Я даже толком не успела осознать того, что происходит в следующие три секунды.

Хватаю рукой тяжелую длинную статуэтку, крепко сжимая её пальцами, и встаю на ноги. А потом со всей силой и лютой яростью, клокочущей во мне, бью статуэткой по затылку Должина.

Он орёт и падает на пол, выпуская из рук пистолет, который летит куда-то в сторону. Мужчина с трудом пытается встать на ноги, тряся башкой.

Клянусь, я уже была готова ещё раз ударить статуэткой по его голове, чтобы сделать ещё одну попытку вырубить его. Но в это время за мной раздаётся хруст костей и треск одежды.

В шоке оборачиваюсь и вижу перед собой уже волка, который, низко рыча и чуть шатаясь, встаёт на ноги.

Дальше во мне включаются инстинкты. Я отскакиваю с пути зверя, который кидается на Должина. Но тот уже тоже обернулся в волка и, вскочив с пола, кидается на Романа.