Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 13 – Илана Васина

— Нет, госпожа, — она удивленно распахивает глаза. — В тюремной башне не до женщин. Там только смертники сидят.

Я задумчиво киваю. Значит, роль любовницы он мне предлагать не станет. Любопытство раздирает меня с такой силой, что я лишь отчаянным волевым усилием заставляю себя сфокусироваться на делах насущных.

Первым делом, раз уж у нас случилась внеплановая остановка, решаю подкрепиться. Я бы сделала это на ходу, но тащить на себе все свое имущество и при этом есть — нереально. Мы садимся на мешок с испорченными вещами. Достаю из наших продовольственных запасов пирог, завернутый в промасленную бумагу, и бутыль с молоком. Разломив кусок надвое, одну часть отдаю Труди, а от другой откусываю сама. Затем открываю бутыль с молоком и разливаю его в две деревянные плошки, заботливо приготовленные кухаркой. Вскоре от пирога не остается ни крошки.

На сытый желудок жизнь больше не кажется серой и унылой. Так что к рынку мы идем совершенно в другом настроении. Труди даже начинает напевать себе под нос песенку про сурового дракона и веселую вдовушку.

Оказавшись внутри огромного муравейника под названием рынок, некоторое время я брожу по рядам, наблюдая за происходящим. Торговки с лотками наперевес передвигаются по проходам, нараспев расхваливая свой товар. Смогу ли я за ними повторить?

Думаю, смогу.

Но тогда придется оставить на Труди присмотр за вещами. А я заметила здесь на рынке мальчишек-карманников, работающих в команде. Не уверена, что служанка достаточно шустрая и сметливая, чтобы не дать себя ограбить. Поэтому вместо того, чтобы изображать из себя торговку, перехожу к плану Б.

Мы с Труди направляемся в раздел ювелирных лавок. Атмосфера здесь совсем другая, нежели в разделе продуктов: чинная и неторопливая. На проходе стоят охранники, пропуская только прилично одетый народ. К счастью, мы с Труди проходим их фейсконтроль, и оказываемся в окружении ослепительной красоты. Замечаю над украшениями голубоватое мерцание — защитную магию, которая, по слова Труди, не позволит прикоснуться к драгоценностям никому, кроме хозяина и его ассистента.

Итак. Лавок много, но, как я и предполагала, шкатулки здесь не продают. Украшения нацеплены на крохотные гвоздики, прибитые к белым дощечкам. Видимо, на этих же дощечках происходит доставка товара на дом.

Подхожу к полному, улыбчивому торговцу, тыкаю в самую дорогую, на мой взгляд, вещицу и спрашиваю:

— Сколько у вас стоит колье?

— Пять золотых.

— Дорогая вещь. Красивая, — со знанием дело киваю. — А в чем нести домой? Не в кармане же?

— Зачем самой нести? — широко скалится торговец, демонстрируя золотый клык. — Меня тут все знают. Мирек Гаштович еще никого не обманывал, кого угодно спросите, прелестная госпожа! Когда вы мне заплатите, мой посыльный доставит украшение на ваш адрес в лучшем виде.

— А если я из другого города? — говорю, и глазом не моргнув.

Торговец озадаченно чешет вихрастый затылок и тайком вытягивает из кармана носовой платок.

— Завернем тогда в красивую ткань, — он машет куском ткани, но я морщась качаю головой.

— А потом что? В руках везти всю дорогу? Лучше в шкатулку упакуйте. Тогда точно по дороге не сломается.

Его улыбка теряет градус уверенности, и он с неохотой признается:

— У нас нет шкатулки, прекрасная госпожа, но…