Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 77 – Илана Васина

Эмоции толкают меня на глупые, отчаянные меры.

Пробраться в фамильное имение Кринвудов, попробовать выкрасть бумаги из тайника. Или раздобыть запрещённый артефакт на чёрном рынке, наподобие плаща-невидимки и проскользнуть к Рейгару в камеру. Или купить усыпляющий артефакт, который усыпит стражу…

Время от времени в комнату робко стучит Труди. Спрашивает, «не нужно ли что-нибудь госпоже»? На моё «нет, спасибо!» она с озадаченным личиком исчезает за дверью.

Мне и правда не до разговоров. Тоска по мужу тугим обручем сжимает грудь — даже дышать становится труднее, не то, что думать. Я вдруг отчётливо понимаю, что у меня к нему не просто чувства. Умрёт он — умру и я.

Только вот я не хочу, чтобы мы умирали в ближайшее время!

У меня на нас совсем другие планы… были.

Продолжаю мерить шагами комнату до тех пор, пока в комнату не раздаётся очередной стук. Может, Труди пришла сообщить, что ужин готов?

Аппетита нет, но все равно стоит спуститься в столовую, чтобы обсудить с господином Дюрэ новости дня. Есть шанс, что он принёс хоть какие-то позитивные новости о Рейгаре.

В проёме снова появляется рыжеволосая головка Труди, но на сей раз она выглядит на удивление радостной, и говорит совсем не то, что я ожидала от неё услышать:

— Госпожа, эльф просил меня доставить вам послание от его пра-прабабки. Вы позволите передать?

— Да? — подбегаю к девчушке вплотную и с мольбой заглядываю в глаза. — Говори!

Но вместо того, чтобы передать устное послание, Труди протягивает мне сложенный вчетверо лист бумаги.

Поспешно его развернув, быстро пробегаюсь глазами по ровным строчкам:

«Если во сне не явиться к суженому, и наяву не встретиться никак, берись за перо и бумагу. Пиши ему, моя девочка. Пиши.»

Писать Рейгару? Смотрю на эти строчки, и теряюсь. Что можно написать человеку, который значит больше, чем мир? И которого знаешь меньше недели...

И все же совет неплох, как не крути. Письменная связь — это тоже связь. Киваю Труди и говорю:

— Передай эльфу, что я очень благодарна за послание от баб… пра-прабабки.

— Да, госпожа... Это не все. Еще вот господин дворецкий просил передать, что ужин готов. Может быть, желаете, я помогу вам переодеться и причесать ваши волосы?

— Спасибо, Труди. Я спущусь так.

За ужином слышу от господина Дюрэ несколько хороших новостей. Ничего сверх прекрасного, просто каждое расследование постепенно приносит свои плоды. Медленно, но верно мы ползём к победе. Мне бы радоваться продвижению вперёд, а я не могу! Хочется рычать от того, что процесс вызволения герцога идет слишком медленно.

Впрочем, мне хватает самообладания, чтобы поблагодарить каждого члена моей команды в отдельности.

По возвращении в спальню сажусь за стол.

Беру перо, чернила и лист бумаги. Смотрю в черный квадрат окна, и представляю себе мужа, сидящего в камере.

Что бы я сказала ему при встрече?

Перед глазами мелькает лицо Рейгара, и я опускаю перо на бумагу и начинаю писать.

«Дорогой Рейгар, — надеюсь ты позволишь называть себя так?

Мне никак не удаётся победить злой рок, мешающий тебя навестить. Поэтому, если ты не против, я отправлю тебе свои мысли с этой бумагой.

У нас много новостей, и я даже не знаю, с чего начать. Пожалуй, сначала о главном.

Господин Дюрэ, наверно, уже рассказывал тебе, что он подал апелляцию о пересмотре твоего дела. Так вот, завтра мы получим на нее ответ. Конечно, ответ судьи неизвестен, но господин Дюрэ уверяет, что судья “объективен”. Есть все основания надеяться на пересмотр дела. Если судья решится на пересмотр, то мы получим отсрочку и сможем выдохнуть.