Книга Драконы средней полосы, страница 91 – Маша Старолесская

Кару слушала его в пол-уха, откликаясь только на ключевые слова, время от времени кивая и угукая. Она никак не могла решить, стоит ли посвящать Альорда в их с Танори план или нет. Когда она шла сюда, то рассчитывала, что честно скажет обо всём – и о гадании, и о сенет-аннуи, и о замысле Наты. Но вот она сидела с чашкой чая в руках, смотрела, как Альорд метался по кухне и говорил, оживлённо забалтывая тревогу, и понимала, что сказать ему всю правду сейчас значит просто добить.

— Я как-то отвык уже от этих самцовых половых игрищ, если честно. Драконам-то делить нечего. По крайней мере, нам с Мэлом…

— Ну, это вам с Мэлом, – согласилась Кару. – А до тебя, помнится, такие баталии разворачивались за право быть любимым самцом… Слава крыльям, что меня это не касалось.

«Не буду лезть. Скажу, если зайдёт речь. Если спросит», – подумала Кару.

— Может, пойдём покурим? Вроде уже не так льёт.

— Там всё равно мокро. И вообще, курить вредно.

Альорд остановился, глядя перед собой, медленно с расстановкой проговорил:

— Мне уже всё полезно, – и не дожидаясь от Кару ответа, щёлкнул зажигалкой и закурил. От его спокойного, тихого голоса по спине у Кару побежали мурашки.

— А знаешь, что тут самое противное? Вот он, эта мразота, будет жить. Ходить по земле, есть, пить, трахаться. А меня уже не будет. Он Жанну в окошко выкинул – и ему ничего за это не было, понимаешь? И дальше ничего не будет.

— Ты в прошлый раз говорил, что она сама в окно выпала…

— Да не важно! Хвост с ним! Сама, не сама… Всё из-за него. И он будет жить дальше. За мой счёт, между прочим. Если бы я не дал Жанне кольцо, она бы разбилась насмерть, и его бы посадили.

Кару хотела уже ввернуть, что и сам Альорд собирался жить дальше за счёт этого самого Виталика, но вовремя остановилась. В конце концов, Альорд, в отличие от этого кухонного боксёра, никого не бил и не убивал.

Так говорить или нет? Раскрыть все карты сейчас – пусть Альорд узнает, что уже выбрано время и место для ритуала. Не мучать его неизвестностью, дать надежду, припугнуть ещё больше. Но, зная всё это, захочет ли он сам, добровольно, с холодной головой, не задурманенной адреналином, залезть в пасть Чёрной? А вдруг он сломается в последний момент? Или, наоборот, бросится к Чёрной раньше времени, когда Кару не будет рядом, и она не сможет помочь?

Или, может, поступить так же, как поступила с ней Танори, использовать втёмную? Пусть ещё немного поживёт в неведении, подержит с Чёрной дистанцию, а когда придёт время…

— А просто человека ей точно скормить нельзя? Так точно было бы лучше для всех… Для всех нас.

— Боюсь, нет. Непроявленных ещё можно. Раньше так иногда случалось, если в общину приходила Непет или Таха – не всегда же их отцы или сыновья получали своё кольцо. Но вот просто человек не подойдёт. Увы.

Надо было решаться, говорить или нет.

— Слушай, а если бы для твоего спасения можно было бы отдать Чёрной кого-то другого, тоже Непроявленного, ты бы на это согласился?

Альорд прекратил ходить из стороны в сторону.

— Не знаю. Если бы это был кто-то незнакомый… Согласился бы. Точно согласился. А если… Подожди, на кого ты сейчас намекаешь? Ты предлагаешь… ребёнка?

Кару покачала головой.

— Я ведь тогда жить не смогу. Ладно всякая мразота, которую не жаль, а тут другое дело…