Книга Странные люди, страница 36 – Маша Старолесская

Сердце пропустило удар, другой — но с игрушкой ничего не случилось.

— Красивая, — протянул напарник, осторожно укладывая ракушку обратно, на подушку из ваты.

— Сейчас таких не делают. Надо беречь.

По местам они раскладывали шары уже вдвоём, и Ирке оставалось только удивляться, как Дориану удаётся так нежно обходиться с тонким стеклом. При его-то габаритах! Потом она вспомнила, как напарник щупал пульс у Славика, а перед тем — осматривал её ногу.

«Умеют же люди! — подумала она. — И нелюди тоже».

Коробки с игрушками они спускали долго, выверяя каждый шаг по скрипящей лестнице. Спустили следом ёлку. Это было уже попроще. А в последнюю ходку Дориан просто скинул на пол пачку журналов, приговаривая: «Нам сегодня пригодятся».

* * *

После обеда позвонила мама Славика, отчиталась, что у них всё хорошо, кажется, даже перечислила всё, что съел в обед её ненаглядный сыночек. Дориан спросил, будет ли с ними вечером ещё кто-то, желательно крепкий и сильный. Женский голос в трубке затих на мгновение, потом полился потоком, из которого Ирка вычислила два имени — мужское и женское. Внутри опять что-то болезненно дёрнулось. Она надеялась, что зоркий взгляд Дориана не заметит этого, но напарник, положив трубку, вдруг продекламировал:

— «То — чудище с зелёными глазами, глумящееся над своей добычей».

Ирка усмехнулась.

— Странный ты. Ёлок не понимаешь, людей не понимаешь, а Шекспира цитируешь. Почему так?

— Всякое в моей жизни бывало. Как-нибудь расскажу.

Они вышли из дома не очень поздно, часа в четыре, но сумерки уже успели сгуститься. Под ногами чавкал пересыпанный солью снег. Ирка шла первой, за спиной у неё в рюкзаке лежали травки, кусочек пало санто и какой-то порошок для костра на поляне. Ну и ещё изрядно поношенные и нестираные вещи Славика. «Надеюсь, он хоть трусы с того дня нигде не припрятал», — думала Ирка. Представлять парня во всяких нелепых и смешных ситуациях доставляло ей удовольствие. Так можно было радоваться, что это длинноволосое счастье с гиперопекающей мамашей досталось более расторопной девице. О грядущем ритуале она не думала совсем. Ей в спину сопел Дориан. В одной руке он нёс гитару, в другой — пыльную стопку «Науки и жизни».

Немногочисленные пассажиры в электричке были бодрыми, весёлыми. Некоторые, судя по висящим в воздухе спиритуозным парам, — так и вовсе развеселились сверх меры. Одна дама оценивающим взглядом окинула Дориана, перевела взор на Ирку и показала ей большой палец. А чтобы её точно правильно поняли, прибавила:

— Молодец, девка, так держать!

Ирка вжалась в сиденье.

Не успел поезд отойти от станции, как в вагон вошла группа парней с гитарами. На головах у них красовались красные рождественские колпаки с белыми опушками. Музыканты представились и урезали попурри из праздничных песенок. Поддатая женщина переключила своё внимание на них, даже встала, чтобы потанцевать, но тут состав дёрнуло, и она упала на сиденье.

— Ну и поездочка, — тихо проговорила Ирка.

Собрав дань, парни в рождественских колпаках двинулись дальше.

Когда Ирка и Дориан по шаткой железной лестнице спустились с перрона, серая жижа под ногами обратилась в слабо похрустывающий снег. Идти было всё так же тяжело — на протоптанной тропке не смогли бы разойтись два человека, ноги то и дело соскальзывали. За спиной грохотали поезда, невнятный женский голос объявлял станции, а впереди ждала бархатная лесная тишина.