Книга Хроники заблудившегося трамвая, страница 75 – Маша Старолесская

— А это твой что? — больше из вежливости поинтересовалась Ри.

— А ничего. Музыку быстро забросил, начал прибухивать. Уехал совсем недавно, года два, что ли, назад, — сказала Ди и, как бы извиняясь, поспешила добавить: — Я специально за ним не следила, но разведка донесла…

Скрипачка умолкла. Ри заметила возле одной из колонн Сена. Он держал за шиворот Дима, пока тот, судя по характерной позе, справлял малую нужду.

— Кэп велел, — сказал флейтист, когда Ри и Ди поравнялись с ним. — А как по мне, так пусть бы этот, — тут Сен хорошенько тряхнул пленника, — в штаны нассал. Или уж терпел бы до упора.

Дим повернулся и с тоской и ненавистью посмотрел на своего мучителя.

— Ну ты всё, да? — спросил флейтист и, дождавшись, пока пленник кивнёт, помог ему привести одежду в порядок.

Только в этот момент Ри поняла, что в облике Дима что-то сильно изменилось. Во-первых, руки ему снова связали спереди, а не за спиной, а во-вторых…

— Слушай, а где мой кардиган? Он цел?

— Кардиган? Кофта что ли вязаная? — недоумённо спросил Сен. — Её Кэп унёс, сразу как мы этого подобрали. Всё в порядке с ним.

* * *

Вик тяжёлой глыбой лежал на лавке. Его постарались устроить поудобнее, но одна рука всё равно спускалась до пола под неудобным углом, а другая была уложена на груди, словно у покойника. Джинсы на пострадавшей ноге небрежно ободрали, а старую повязку из куска оборки поменяли на бинты. На футболке на груди было заметно несколько мокрых пятен.

Дан сидел у него в головах. Выглядел он подозрительно бодрым и свежим, особенно на фоне пострадавшего.

— Как он? — спросила Ри, устраиваясь рядом.

— Мы ему парацетамол разломали в крошки, кое-как скормили. Жар спал. А в остальном… Ну хоть рыбу больше не ловит.

Ри неопределённо хмыкнула и прижалась к Дану посильнее. После пробежки под осенним дождём она чувствовала себя замёрзшей и простуженной.

— А вы как?

— Я — терпимо. А вот Ди… — В этот момент скрипачка показалась в дверях трамвая. На пятки ей наступал Сен, державший за шиворот пленника. — Ди лучше не трогать.

— Вы там про меня шушукаетесь? Помни, ты…

— Могила, — поспешила заверить Ри.

Когда все устроились по местам (Дима за примерное поведение было решено, заново связав, посадить на лавку), трамвай зазвенел, заискрил и тронулся с места.

— Слушайте, а мой кардиган? — словно бы опомнившись, спросила Ри, оглядываясь по сторонам. — Он где?

— Мы его… Подушку из него, короче, сделали. Для Вика, — запинаясь, ответил гитарист-совёнок. — А ты замёрзла, да? — Он принялся снимать с себя видавшую виды флисовую кофту.

Ри замотала головой.

— Я не к тому… Просто подумала, он же защитный, кардиган… Может, если Вика укрыть, хотя бы ноги, ему и полегчает?

Дан и Сен принялись не очень ловко поднимать пострадавшего, отчего тот глухо стонал и охал, пока гитарист-совёнок подсовывал свою кое-как свёрнутую кофту ему под голову. Трамвай замедлил ход, будто понимал всю серьёзность момента, и вагон почти не трясло. «Ну, хоть тут повезло», — подумала Ри.

Наконец Вика уложили по новой, и Дан бережно обернул ему ноги кардиганом, словно тёплым клетчатым пледом. Лицо басиста на мгновение исказилось от боли, а потом вдруг разгладилось, стало тихим и безмятежным.

— Ну что, снова в бой? — сказал Дан, расчехляя гитару. Сен и совёнок, покивав для приличия, принялись доставать свои инструменты. Ди забилась в угол и уселась, скрестив руки на груди, и всем своим видом продемонстрировала, что она ничего делать не будет.