Книга Рубиновое сердце для светлого принца драконов, страница 33 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

А затем произошло землетрясение в океане.

Благодаря водной силе русалинам удалось подавить гигантскую волну и спасти город от разрушения. Но из-за сдвига тектонических плит начались погодные изменения. С каждым годом климат становился все жестче, пока не превратился в вечный холод. Частички магии, что раньше омывали берег города, сменили направление, оседая плотным слоем на окраине княжества. Влияя на общий фон, и медленно изменяя его. Превращая все живое и неживое в нечто иное. Так появился Живой лес и населяющие его твари.

Первое нашествие новых существ обернулось трагедией и гибелью тысяч. Тогда водному народу пришлось взять оружие и научиться себя защищать. Строить крепостные стены и создавать энергетические щиты. Подстраиваться под новые реалии и становиться такими же холодными, как само Сапфировое княжество. В настоящее время русалины считались одними из лучших воинов, участвуя во всех военных кампаниях по защите наших территорий.

Так что, сравнивать чистокровную огненную демору с отмороженными русалинами было почти оскорблением! Но я понимала, что во мне говорит не объективность, а личная неприязнь. Когда драконы пришли в Рубиновое княжество, их поддерживали русалины. Они гасили наше пламя. И в прямом, и в переносном смысле. От их рук пало столько моих сородичей…

Драконы и русалины заклеймили нас предателями, а затем разнесли эту весть по другим княжествам, превратив в изгоев. Кому-то из деморов удавалось осесть и начать жизнь заново. Другим же приходилось скитаться по миру в поисках нового дома.

Самое обидное, что для нас закрыли путь на родную землю. Закрыли все пути в Рубиновое княжество, уничтожив саму память о нем. У других, но не у меня.

Моя семья хранила верность старым традициям. Память о дне Кровавого исхода. И пронесла сквозь года ненависть к драконам. Когда-то я пыталась простить ящеров. Честно пыталась, но… Они снова пришли в мой дом. Разрушили его и забрали самое драгоценное — семью.

Я спаслась лишь чудом, успев улизнуть. Но поклялась, что однажды отомщу всем, кто отнял у меня детство и дом. Обязательно отомщу!

— Элька, месть, бесспорно, интересный жизненный мотиватор. Но иногда очень разрушительный. Особенно, когда затмевает доводы разума, — произнесла эсса, подслушав мои мысли.

— Любые доводы бессмысленны, когда речь идет о семье, — отрезала я и переключилась на Лили. — А ты скоро станешь похожа на феникса. Такая же черненькая.

— Ничего подобного! Я умненькая — намазалась защитой от солнца еще на выходе из постоялого двора. Так что если кто-то и соберет в себе признаки всех народов империи, то это ты! Кстати, о фениксах. Видела на первом этаже группу у окна?

— Э-э-э. Я была занята мыслями о морюшке. А кто там сидел?

— Элька, ну как, как можно пропустить дюжину красивых мужиков?

— У меня тот же вопрос! — пробурчала моя сожительница. — Хотя, если ты хранишь верность пирожочку…

— Нет! — выкрикнула в голос от возмущения.

— Что — нет? — не поняла подруга.

— Нет, я не пропустила. Просто не впечатлилась.

— Предполагаю, из-за магистра Дана?

— А он здесь при чем?

— Ну, так все видели, как он тебя вызывал, а потом отвел в сторонку.

— И? — не поняла я.

— Часть девочек делает ставки, когда вы начнете встречаться, и как долго это у вас продлится. Другая часть, правда, не верит, что он на тебя клюнул.