Книга Рубиновое сердце для светлого принца драконов, страница 45 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Предыдущим стражем был мой отец, а следующим должен был стать брат, но… Осталась только я. И чудом уцелевший артефакт, что сам появился в моих руках. Сильно сомневаюсь, что он почувствовал сильнейшего мага рода. Скорее — последнего. Или курьера, что должен был передать Сердце более достойному магу.

В любом случае, я была уверена, за ним охотятся. И стоит мне активировать артефакт, чтобы передать новому Стражу, как явятся драконы. А хранить Сердце вечно я не имела морального права. Оно должно было служить на благо невинных и защищать их от зла. Этого хотело само Сердце, и я не могла ему отказать.

— Эсса, если вдруг магистр нас предаст…

— Не предаст!

— Если вдруг, — повторила с нажимом, — у тебя есть план побега?

— Оглушим пирожочка, свяжем и возьмем с собой. Влезем в плетение артефакта иллюзий. Сменим личину. Свалим в ближайший город, а оттуда — в любое княжество .

— И зачем нам твой «пирожочек», если он нас предаст?

— Нельзя разбрасываться едой! — наставительно произнесла сущность. — Но Элька, серьезно, не переживай об этом. Он не предаст.

— Меня пугает твоя уверенность и одержимость этим мужчиной.

— Подожди немного. Сейчас он возьмётся за соблазнение, и будешь такой же!

— Пусть пробует, сколько хочет. Меня с ним связывает лишь пропитание и обещание защиты. Все остальное — не интересует.

— Верь в это , — фыркнула сущность.

Переубеждать эссу — занятие бесполезное и крайне неблагодарное. Ну верит она в таланты своего пирожочка, пусть верит. Я себя знаю лучше и не собираюсь становиться жертвой чужого обаяния. И смешивать работу с личным — тоже!

Родное общежитие встретило девичьим щебетанием и скользящими под потолком домовыми духами. Словно и не было этой практики. Ночевок в палатке и купания в реке. Не было нападения тварей и стража за жизнь близких.

Хорошая штука — наша память. Она хранит многое: и хорошее, и плохое. Но с каждой минутой пережитые ощущения становятся размытее, теряя свои детали и краски. Ты возвращаешься к ним, но уже без прежних ярких чувств. Без накрывающих с головой эмоций. И это благо для тех, кто пережил нападение мертвяков.

— Элька, ты чего застыла в дверях? — Лилия подтолкнула меня вперед, убирая с прохода. — Давай шустрее! Нам еще на обед надо успеть, а затем на лекцию по технике безопасности. Будем получать люлей за случившееся в деревне.

— Я до сих пор не могу понять, за что! Мы же все сделали правильно и, главное, выжили.

— Вот и узнаем, чем так недоволен декан боевого факультета.

— Чувствую, нас ждут изменения, — пробурчала я, меняя походную форму на академическую.

Строгое черное платье в пол с белым воротничком. Во время практических занятий к наряду добавлялся черный кожаный фартук с множеством кармашков. Удобные ботинки. Шаль, чтобы можно было спокойно перебежать из одного корпуса в другой. И значок факультета: серебряный круг с выгравированными песочными часами.

Знак тех, кто посвятил жизнь поиску эликсира бессмертия и лекарству от всех болезней. Дань прошлому этого мира и наш текущий стимул. Только вместо болезней мы искали средство от мертвяков.

Все, к учебе готова! Здравствуй, любимая академия. Я вернулась.

— Чему вас только учат⁈

Декан боевого факультета негодовал. Декан ругал нас, наших преподавателей и наставников, сунувшихся в деревню без предварительной разведки. Мы слушали очень внимательно, боясь лишний раз вздохнуть и привлечь внимание ветерана войны. За годы службы он повидал многое. Лично сталкивался с мертвяками, о чем свидетельствовали многочисленные шрамы. И именно он, на основе своего опыта, утверждал учебную программу. «Теория — теорией, а практику ничто не заменит», — любил повторять пожилой феникс, утверждая очередную жуть для студентов.