Книга Рубиновое сердце для светлого принца драконов, страница 79 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Я таяла. От его шепота. От хриплого дыхания. От власти, что мне добровольно вручили. Но когда ладошки поползли ниже, за пояс брюк, были коварно перехвачены.

— Не сейчас, мое сокровище, — прошептал он, целуя каждый пальчик.

— А когда?

— После свадьбы.

— Ну, я же сказала! — сокрушенно вздохнула сущность. — У нас тут влюбленный дракон — одна штука.

— Эйдан, у нас ведь фиктивная помолвка, — напомнила на всякий случай.

— Для меня она с самого начала была настоящей, — сделал мужчина неожиданное признание, заставляя застыть удивленным памятником самой себе.

— Ой, я тебя умоляю. Ты же не думала, что мужик делает столько всего по доброте душевной и только ради постели?

— Нет, я думала у нас договор!

— Маленькая ты у меня еще, Элька, — вздохнула сожительница.

— И что мне теперь делать? — случайно спросила вслух.

— Выйти за меня, — произнес он глубоким хриплым голосом, вызывая приятные мурашки по телу. — Я отрекся от престола, так что с удовольствием войду в твой род и помогу его восстановить. Во всех смыслах.

— Я…

— Не отвечай сейчас, сокровище. Я не тороплю. Но буду очень счастлив, если ты согласишься.

— Почему?

— Потому что люблю, — сказал он так просто, а у меня сердце остановилось.

— Невозможно… Невозможно полюбить за такое короткое время! Симпатизировать — да. Желать — да! Но не любить…

— У драконов есть понятие истинной пары. Двух осколков одного целого, идеально подходящих друг другу. Ты — моя истинная. Я пытался это отрицать. Пытался закрывать глаза. Но сегодня… Я никогда и ничего не боялся, Элианна. Всегда с головой бросался в омут приключений. Сотни раз был на волоске от смерти. Но еще никогда мне не было так страшно. Страшно потерять тебя, мое сокровище.

Алмаз перекатился и теперь он нависал надо мной, внимательно всматриваясь в лицо. Лаская кончиками пальцев, так осторожно, словно боялся навредить. От этого каждое его слово казалось еще пронзительнее. Еще правильнее.

Я тоже боялась. Всего и сразу.

Но именно рядом с Эйданом это чувство отступало. Рядом с ним вообще было удивительно хорошо. Во всем.

— Давай спать, родная. Сладких снов.

— Сладких, — выдохнула ему в губы, поймав последний поцелуй.

А после устроилась в надежных объятиях и, действительно, провалилась в глубокий и очень причудливый сон.

Город. Странный. Чуждый. Одновременно прекрасный и пугающий. Здесь дома-гиганты тянулись к небесам, пряча солнечный свет. А внизу, в узких ущельях улиц, сновали приземистые коробочки на колесах. Рычащие, словно разъяренные звери, но послушные незримой воле.

Я опустилась ниже, и город ожил в хаосе красок и звуков. Люди спешили, уткнувшись в маленькие светящиеся прямоугольники. Кто-то говорил с ними, кто-то кричал в них, иные же яростно стучали по мерцающим поверхностям. И все без исключения казались завороженными. Интересно, что это за магия?

А потом я увидела свет. Мерцающий в бесчисленных окнах. Вспыхивающий на гигантских щитах и застывающий отблесками в глазах прохожих. Синий, красный, желтый, ядовито-зеленый. Один образ сменял другой: люди, звери, предметы, странные надписи. Они гипнотизировали прохожих, заставляя замирать, провожать взглядом мимолетную вспышку, на мгновение рождая подобие улыбки, а затем… Затем вновь возвращали их в мир крошечных ручных прямоугольников и леденящего одиночества в самой гуще толпы.