Книга Найденные судьбы, страница 41 – Елена Зауэр

А под утро у меня начались схватки.

Сначала шли молча. Все вопросы, которые я хотела задать Меланье, вдруг перепутались у меня в голове, и я размышляла пыталась их систематизировать. Потом поняла, что занимаюсь бесполезным делом. Так как нельзя объять необъятное. Основные моменты я уже знаю, остальное в процессе освою.

— Мелань, а у вас тут каждый день вот так проходит? — А вот распорядок дня и уклад жизни в целом мне бы знать хотелось, чтобы быть готовой к разным сюрпризам.

— Как так? — Меланья обернулась.

— Ну с утра молитва, потом речка, потом дела разные. Крутитесь как белки в колесе до самого вечера, — уточнила я. — Выходные-то у вас есть?

— Выходные? — На лице у Меланьи снова появилось испуганное выражение. — Говори потише, а, — порошептала она, — а то услышит кто-нибудь твои словечки эти чудные, всем плохо будет. Ох, Господи! — Она перекрестилась и перевела взгляд на проплывающие мимо нас облака. — По что наказываешь нас? По что беду такую на нас наслал?

Облака, ожидаемо, промолчали. Хотя мне бы тоже было интересно узнать ответ на этот вопрос. Только кто ж ответит?! Господь точно промолчит. Да и знание это мне сейчас никак не пригодится, гораздо полезнее для меня сейчас понять, как у них тут всё устроено, ну и не вляпаться в неприятности.

— Мелань, — перебила я молитву мачехи, — ну чего ты так убиваешься? Тебе переживания сейчас ну совсем не к чему. Ты о ребеночке думать должна, а не о том, за что нас Боженька наказать решил.

— Да, что ты говоришь! — обиженно воскликнула Меланья. — Именно об этом я и думаю постоянно.

— А раз думаешь, то расскажи, как ты понимаешь, чем будешь заниматься в какие дни, когда отдыхаете? Ходите ли в церковь? Какие-то обычаи может есть? И ещё, почему моего будущего мужа эта Параня юродивым обозвала, — тихо попросила я. — Мне же как-то тут обживаться придётся, пока нас с Марьяной снова не обменяют.

Меланья горько вздохнула и спросила:

— А ты думаешь, что вас обменяют?

— Я надеюсь, — ответила я, — видение мне было, что я путь какой-то пройти должна. Вот пройду, тогда и обменяют, наверное.

Меланья быстро перекрестилась и прошептала:

— Дай-то, Бог!

А я продолжила:

— Я же мечтала пожить в то время, когда князья жили, цари. Кстати, у вас царь есть?

— Конечно есть, — ответила испугано мачеха, — как же без царя-то? Он же посланник Божий на земле, он за нас за всех радеет, заботится о нас, как о детях своих, защитник наш и благодетель! И мы все молимся за его здравие!

Мрак! И зачем я только про царя спросила. Теперь поди до самого дома причитать будет. Но, по крайней мере ясно, что царь тут есть. Осталось узнать, какой, и будет понятно, в каком веке я оказалась.

— И как его зовут? — прервала я мачехины причитания.

— Кого зовут? — Меланья так увлеклась перечислением царских заслуг, что не сразу поняла, чего я от неё хочу.

— Ну царя вашего как зовут? — повторила я свой вопрос. — Мне ж нужно знать, как его зовут, чтобы в молитвах поминать.

— Это дело хорошее! — улыбнулась Меланья. — Петром государя нашего зовут, Петром Алексеевичем!

Это что ж я во времена Петра Первого залетела?! Да, дела! Окно в Европу, корабли, картошка. Чем он там ещё знаменит? Я ковырялась в своей памяти, когда Меланья вдруг спросила: