Книга Сила любви, страница 25 – Елена Зауэр

— Скучно вы живете, — ответила женщина, потом добавила, — ты мне потом расскажешь поподробнее. А пока давай, иди в баньку попарься, да ужинать будем.

— Там Белокрыл про овёс спрашивал, — вспомнил я про коня.

— Не волнуйся, о коне уже позаботились. Отдыхает после дороги в стойле с мягким сеном, — сказала Ягиня. — Я так понимаю, что он думает, что ты Путята. Да? И как он тебе поверил? Он же Путяту лучше всех знает.

— Да я сказал ему, что память потерял. Я же пришел в себя, ну то есть в Путяту, когда того Анчутка вырубил. А Белокрыл спас мне жизнь. Ну, а потом я уже этого Анчутку победил и рог у него отрубил.

— Ты герой! — улыбнулась Ягиня.

— Ты не говори коню, что я это не я, — попросил я.

— Не скажу, сам решишь, сказать ему или не надо. Все иди, а то баня стынет.

Баня — это хорошо. Сейчас помоюсь с удовольствием! С самыми приятными мыслями я пошёл в баню, вспоминая, как мы ходили в баню с Аней. Там еще сауна была и бассейн с ледяной водой. И Аня каждый раз визжала от души, когда погружалась в этот бассейн после сауны.

В бане было жарко, так жарко, что я открыл входную дверь, но лучше не стало. Да, удовольствия не получиться. Тут хоть бы просто помыться. На лавке стоял таз с запаренными вениками. Около стены притулились две бочки с горячей и холодной водой, в одной из них плавал деревянный ковшик. Ни мыла, ни мочалки не наблюдалось. Правда еще имелась чашка с каким-то серым порошком.

— Эх, бестолочь. Зачем баню открыл? Выстудится! — услышал я чей-то голос. И дверь закрылась. — Давай. Ложись на лавку! Попарю тебя!

Рядом стоял лохматый мужик в одних портках. В руках он держал два веника.

— Ты кто? — мне стало не по себе. — Как ты здесь оказался?

— Запамятовал что ли, Путята? — удивился мужик. — Банник я! Я же тебя в прошлый раз парил. И мыться помогал.

— Да, точно, запамятовал, — кивнул я и лёг на лавку, ладно, пусть парит и моет, раз у них здесь так принято.

Банник намыл и попарил меня знатно. Он несколько раз натирал меня всего серым порошком, стегал вениками, поливал то холодной, то горячей водой до тех пор, пока кожа моя не заскрипела от чистоты и промытости. Только после этого он, довольный результатом, меня выпустил меня из бани.

Потом в новой рубахе и портках, распаренный и сияющий чистотой я сидел за столом и с аппетитом поглощал вареную репу, сдобренную щедро маслицем, закусывал солониной и щавелем и увлеченно рассказывал Ягине про самолеты, пароходы, поезда, полеты в космос и прочие научные достижения своего мира или времени.

— И что, прямо вот так железка какая-то по воздуху-то сама без заклинаний летает? — удивлялась Ягиня. — Какая же сила её там держит?

— Не сама, в самолете двигатели сложные. Мотор на топливе работает, — объяснял я. — Там очень сложный механизм. Над его созданием столько ученых трудилось.

— А как же кареты-то без лошадей ездят? В них тоже двигатели?

— Конечно, у нас все средства передвижения свои двигатели имеют. Ну и топливо нужно. Одни машины бензином заправляют, другие дизельным топливом, а еще есть такие, что от электричества работают.

Как же приятно, когда тебя слушают с таким интересом!

— Вот дела! А как же ты говоришь, этот телевизор сам показывает? И яблочко по нему катать не надо?