Книга Сила любви, страница 5 – Елена Зауэр

Тепло — это было первое, что я ощутила, когда снова пришла в себя. Голова была перебинтована и почти не болела. Дышать было тяжеловато, и во всем теле ощущалась дикая слабость. Но это вполне объяснимо: у меня же травма головы.

Я лежала на чём-то в меру мягком, и одежда на мне была сухой. Правда, нижнего белья снова не наблюдалось. Но в реанимации же его и не положено надевать на пациентов. Я была уверена, что сейчас открою глаза в палате.

И я с улыбкой на устах разлепила веки. Ешкин кот! Где я? Где моя уютная больничная палата? Я лежала на лавке в какой-то землянке, чем-то похожей на поруб, только более светлой. В одном углу этого помещения был сложен каменный очаг. На нём стояли чугунки, в которых что-то булькало. А в другом находилось что-то типа алтаря с какими-то деревянными фигурами. Вокруг стен стаяли скамьи. В центре имелся очень странный стол. Под потолком сушились разные травы и коренья. А рядом со мной на коленях сидела какая-то старуха. Глаза её были закрыты. Старуха раскачивалась и тихо пела на незнакомом мне языке. Правда несколько раз я уловила знакомое сочетание звуков, что-то типа «Троян-отче» и «Макошь-мати». Господи, куда я попала?

В горле запершило. Я не удержалась и закашляла. Старуха прервала своё пение, открыла глаза, и внимательно посмотрела на меня.

— Очнулась, слава Богам! — проговорила она. Её взгляд, обращенный на меня был мягким, даже ласковым. Она наложила мне руки на грудь, и кашель прошел.

— Где я? — тихо спросила я её.

Старуха задумчиво посмотрела на меня, потом молча встала, подошла к очагу и налила какой-то жидкости из чугунка в глиняную чеплашку. Она подошла ко мне, приподняла мне голову и поднесла чеплашку ко рту.

— На вот, попей, полегче будет!

Я сделала глоток и поморщилась, жидкость была отвратительной на вкус, настолько отвратительной, что я с трудом подавила рвотный позыв:

— Я не могу больше, — пролепетала я.

— Можешь! Надо выпить всё! Травы поставят тебя на ноги.

Как ни странно, следующие глотки уже не были настолько противными, а под конец этот отвар показался мне почти вкусным.

— Вот так, умница! — похвалила меня старуха. — Теперь можно и поговорить, заблудшая душа?

— Почему я заблудшая душа? — спросила я.

— Ну а как же понимать то, что вижу я перед собой Забаву, а разговариваю с тобой.

Понятнее не стало. Почему она видит Забаву? Кто такая это Забава? Мой двойник? Слишком много вопросов.

— Кто такая Забава? — я решаю начать именно с этого, ведь всё сходится именно на ней.

— Унучка моя родненькая, Колошею-убивцем в мир духов отправленная, — отвечает старуха, и её глаза наполняются слезами.

Колоша, это имя я уже где-то слышала. Точно, это же он тащил меня на озеро, утопить пытался, ведьмой обзывал. Что-то там ещё про мужицкую силушку было. От активной мыслительной деятельности заболели виски.

— Я помню Колошу, — проговорила я, — он меня утопить пытался.

— Не тебя, а Забаву, — поправила меня старуха.

— Ну, да, он меня с ней перепутал, — кивнула я, — наверное, мы очень похожи.

— Ты не поняла, девонька, — покачала головой старуха, — ты есть Забава.

— Нет, — возразила я, — я — Анна.

Старуха снова отошла от меня. На одной из скамеек стояло ведро, она зачерпнула из него воды в деревянный ковш, поднесла ко мне и помогла мне приподняться.