Книга Свет над Грозовым Створом, страница 113 – Алиса Миро

— Это не магия, — буркнула я. — Это медицина. Жир и календула.

​Он посмотрел на меня. Долго. Серьезно.

— Вы спасли нам жизнь там, наверху. И спасли эту долину.

— Мы спасли, — поправила я. — Без вашей «шерстяной хватки» меня бы задушили эти провода.

​Мы встретились глазами.

Там, на вершине проклятой башни, мы стали не просто партнерами. Мы стали подельниками.

Кровью (почти) и током скрепленный союз.

​— Дома, — тихо сказал он, помогая мне перешагнуть через валун, — я хочу тот самый массаж. И не спорьте.

​— Я не спорю, — я устало прижалась к его здоровому плечу на секунду. — Только если вы сначала нальете мне вина. Много вина.

Мы вернулись в замок затемно.

Я подняла голову.

Окна Большого Зала светились ровным, теплым светом.

А над главной башней, там, где была лаборатория Ровены, в небо бил тонкий, едва заметный голубой луч.

Он соединялся с тем местом в горах, где мы только что были.

​Сеть оживала.

Один узел из трех.

— Один есть, — сказал Виктор, глядя на луч. — Осталось два. И тогда мы закроем небо.

​— И тогда мы посадим картошку, — добавила я мечтательно. — Потому что под защитным куполом климат станет мягче.

​Мы спешились.

Я чувствовала себя победительницей. Старой, скрипучей, голодной победительницей.

Но живой.

Усталые, грязные, пахнущие озоном и гарью.

Но когда мы въехали во двор...

​Мы поднялись по лестнице в Восточное крыло.

Виктор шел за мной, прихрамывая от усталости, но не отставая ни на шаг.

— Куда мы идем? — спросил он, когда мы прошли поворот к его покоям. — Моя комната ближе.

​— В мою башню, — ответила я, не оборачиваясь. — У меня там... лучше. И ванна больше.

​Он хмыкнул, но спорить не стал.

​Я открыла дверь в свою комнату.

И замерла.

Я и сама забыла, во что превратила свою спальню накануне. После ледяных скал и черной башни с паразитами это казалось миражом.

​Комната встретила нас волной тепла и аромата.

Свечи в хрустальных вазах догорели, но камин, запитанный от сети Замка, давал мягкий, красноватый свет.

В полумраке фосфоресцировала та самая алая орхидея из подземелья, создавая атмосферу таинственности.

Белые гортензии в напольных вазах светились, как облака.

Медная ванна на львиных лапах сияла теплым боком.

А перина на кровати выглядела как самое мягкое место во Вселенной.

​Виктор остановился на пороге.

Он огляделся.

Его взгляд скользнул по цветам, по ширме с цаплями, по шкурам на полу.

— Матильда... — выдохнул он. — Я попал в гарем султана? Или в сад фей?

​— Вы попали в комнату женщины, которая любит комфорт, — я прошла внутрь, снимая куртку и бросая её на стул. — Закрывайте дверь, Виктор. Дует.

​Он закрыл дверь и прошел в комнату. Его сапоги утонули в двойном слое шкур.

Он подошел к орхидее. Осторожно коснулся светящегося лепестка.

— Она живая. И она светится.

— Это ночник, — пояснила я. — Экономия свечей.

​Виктор повернулся ко мне. В этом мягком, цветном свете он выглядел... ошеломленным. Воин, который привык к казарме и камню, вдруг оказался в пространстве неги.

— Вы создали это за один день?

— Я спешила. Мне нужно было место, где я могу быть собой.

​Я подошла к столику, где стоял кувшин с вином (я приказала Эльзе оставить его здесь) и два бокала (из того же клада с хрусталем).

Налила вино.

Протянула ему бокал.