Книга Свет над Грозовым Створом, страница 45 – Алиса Миро

​— Ты спас мне жизнь, — голос Виктора был тихим и страшным. — А теперь ты крадешь жизнь у моих людей.

​Виктор положил руку на эфес меча. Не вытащил, просто обозначил.

— Алан. Ты отстранен от командования. Сдай ключи от складов. И... убирайся из моего кабинета. Пока я не вспомнил, что за хищение в военное время полагается виселица.

​Алан медленно встал. Он был выше Виктора и шире в плечах, но в этот момент он казался меньше. Гнев сдулся, оставив место страху и злобе.

Он сорвал с пояса связку ключей и швырнул её на стол. Ключи зазвенели, царапая дерево.

​— Ты пожалеешь, Сторм, — прошипел он, проходя мимо меня. — Ты останешься один со своей ведьмой и нищим замком. И когда горцы придут резать глотки твоим солдатам, не зови меня.

​Он толкнул меня плечом — специально, сильно.

Я не удержала равновесие. Мои больные колени подогнулись, и я полетела бы на пол, прямо на каменные плиты, если бы не стол. Я ударилась бедром о край столешницы, охнула и повисла на ней, вцепившись в дерево побелевшими пальцами.

​Алан вышел, хлопнув дверью так, что со стены упал щит.

В зале снова стало тихо.

Я стояла, согнувшись, пытаясь справиться с болью в бедре и тошнотой, подкатившей к горлу. Адреналин уходил, оставляя меня пустой и трясущейся.

«Не падать. Только не падать. Держи лицо, Елена».

​— Вы целы?

​Виктор был рядом. Я не слышала, как он подошел.

Я подняла голову.

Он смотрел на меня.

В его серых глазах больше не было того высокомерного презрения. Там было замешательство. И... уважение?

​— Жить буду, — прохрипела я. Голос сел окончательно. — Но синяк будет знатный.

​Виктор посмотрел на гроссбух, лежащий на столе. Потом на ключи Алана.

— Пять тысяч марок, — повторил он. — Я был слепцом.

​— Вы были солдатом, Виктор. А они — ворами. У каждого своя профессия.

​Я попыталась выпрямиться и отпустить стол.

Это было ошибкой.

Ноги отказались держать меня. Мир накренился. Темнота перед глазами сгустилась.

«Вот и все. Обморок. Как банально».

​Я начала оседать.

Но я не упала.

Сильные руки подхватили меня. Жестко, уверенно.

Виктор поймал меня.

​Я оказалась прижата к его груди. К жесткой коже его дублета, к холодной кольчуге.

Я почувствовала запах — тот самый, мужской, резкий, но странно притягательный.

Его рука в перчатке поддерживала меня за талию (мою новую, ушитую талию!). Вторая рука держала за плечо.

​Мы замерли.

Это был самый близкий контакт за два года их брака.

Я чувствовала, как бьется его сердце под кольчугой. Ровно, сильно.

И я чувствовала, как дрожит мое собственное, старое сердце.

​— Миледи... — он произнес это тихо, прямо мне в макушку. — Матильда.

​Я подняла лицо. Мы были непозволительно близко.

Я видела морщинки в уголках его глаз. Видела, как расширились его зрачки.

Он держал меня — старую женщину в нелепом бордовом платье. Но он смотрел на меня не как на старуху.

Он смотрел на меня как на союзника.

И, возможно, он чувствовал запах.

Запах моего крема. Нарцисс и мед. Запах весны посреди зимы.

​Его ноздри дрогнули.

​— От вас пахнет... — он запнулся. — Цветами.

​— Это «Золотой Эликсир», милорд, — прошептала я, чувствуя, как у меня кружится голова не только от слабости. — Мое новое изобретение.

​Он не отпускал меня. Его пальцы (даже через перчатку) чуть сжались на моей талии.