Книга Свет над Грозовым Створом, страница 79 – Алиса Миро

Жизнь налаживалась.

Я перевернула страницу и замерла.

Там лежал засушенный цветок.

Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике.

Бешеная Ягода.

Я перевернула страницу и замерла.

Там лежал засушенный цветок.

Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике.

Бешеная Ягода.

И подпись Ровены: «Опасно. Используется "Оком Бури" для создания химер. Противоядие — на странице 80».

Я резко выпрямилась.

Противоядие.

Если у них есть яд, значит, у меня должен быть антидот.

Я начала лихорадочно листать страницы.

Я сидела над книгой Ровены, пытаясь расшифровать схему подачи воды в подземелья, когда тишину ночи разорвал звук.

Низкий, вибрирующий рев боевого рога.

Он доносился снаружи, от главных ворот.

​Я вздрогнула, уронив перо. Сердце тут же пустилось в галоп.

Рог звучал требовательно. Не как сигнал атаки, но как настойчивый стук в дверь, который нельзя игнорировать.

​Я метнулась к окну, погасив свечу, чтобы не быть мишенью.

Сквозь щель в шторах я увидела, как внизу, у внешних ворот, пляшут огни факелов. Там стояли всадники. Много всадников. Человек двадцать. Броня блестела в свете огня.

Со стен им отвечали наши дозорные. Слышались крики, лязг засовов.

​— Началось? — прошептала я. — Алхимики?

​Но тут я увидела знамя. В свете факела трепетало черное полотнище с серебряным вепрем.

Блэквуды. Соседи.

Барон Раймунд.

​— Явился, — выдохнула я. — Увидел наш "маяк" и прискакал проверить, не сгорели ли мы.

​Внизу, во дворе, уже началась суматоха. Я видела, как из казармы выбегают солдаты, на ходу надевая шлемы. Виктор вылетел из главной башни, уже с мечом в руке.

​Я не могла отсиживаться наверху.

Если Раймунд увидит только солдат и Виктора, он решит, что мы в осаде или в панике.

Мне нужно спуститься. Мне нужно показать ему, что в замке царит порядок, роскошь и... женская рука.

​Я бросилась к зеркалу.

Бордовое платье я так и не сняла (слава богу). Поправила прическу — строгий узел, ни волоска в сторону.

Надела на шею единственное украшение, которое нашла в сундуке — тяжелую серебряную цепь. Она выглядела грубовато, но внушительно.

Кинжал "Милосердие" — на пояс, на самое видное место.

Ключи — туда же.

​Я вышла из комнаты.

​Спуск

​В коридорах было оживленно. Слуги, перепуганные ночным визитом, жались по углам.

— Спокойно, — бросала я им на ходу. — Это просто гости. Готовьте вино. И откройте Большой Зал.

​— Но, миледи... он же холодный...

— Уже нет. Живее!

​Я спускалась по главной лестнице, когда услышала, как скрежещут петли главных ворот. Виктор впустил их во внутренний двор. Рискованно, но держать соседа за стеной — объявление войны.

​Я вошла в Большой Зал через боковую дверь.

Здесь было темно — мы притушили систему до минимума. Люстры едва тлели красноватыми угольками.

Но слуги уже успели внести пару факелов.

​Я подошла к камину.

Положила руки на полку.

— Просыпайся, — приказала я камню. — Дай мне свет. Полную мощность. Шокируй их.

​Камень отозвался мгновенно. Видимо, замок тоже не любил чужаков.

Пламя в камине взревело, став ослепительно-белым.

Люстры под потолком вспыхнули, заливая зал ровным, золотым сиянием. Тени исчезли. Витражи засияли в ночи, как драгоценные камни.

​В этот момент центральные двери распахнулись.

​Визит